07.09.2010 13:01 : Столичные милиционеры доказали невиновность водителя "Мерседеса" вице–президента «Лукойла» в скандальной аварии на Ленинском проспекте

Столичные милиционеры доказали невиновность водителя Мерседеса вице–президента «Лукойла», в скандальной аварии на Ленинском проспекте. Об этом сегодня сообщил глава ГУВД Владимир Колокольцев.

Кто виноват в трагедии на Ленинском проспекте глава столичной милиции не пояснил. Журналистам он сказал буквально следующее цитата по Риа «Результаты проведенных по делу экспертиз не показали, что виновником ДТП был водитель вице – президента ЛУКОЙЛа» Еще раньше следственный комитет ГУВД прекратил расследование, по словам анонимного источника близкого ко следствию причина, в том, что виновником ДТП признана водитель Ситроена, Ольга Александрина, передает «Интерфакс». Напомню, авария произошла в феврале на площади Гагарина. Мерседес вице – президента «Лукойла» Анатолия Баркова столкнулся с легковушкой, в которой кроме водителя на работу добиралась известный врач – гинеколог Вера Сидельникова обе женщины погибли. Их защита утверждает, что так и нес могла ознакомится с материалами дела, Между тем, слова главного столичного милиционера можно истолковать по-разному, кое – кто в интернете уже задался вопросом, водитель не виновен, а как насчет самого Баркова?

Стоит отметить, что ранее Владимир Колокольцев, пообещал, что материалы расследования будут опубликованы в интернете, чтобы никто ни в чем не сомневался.

Грибаускайте: Литва была заложницей политики США



6 сентября 2010, 17:29

Раньше Литва напоминала заложницу политики США, заявила президент этой страны Даля Грибаускайте.

По ее словам, в настоящее время Америка остается важным партнером Литвы в области безопасности и в рамках НАТО, однако ни США, ни Россия не будут диктовать Литве условия политики.

«США остаются нашим важным партнером в области безопасности и в рамках НАТО, но Литва не будет исполнителем внешней политики США или России. Литва будет проводить свою внешнюю политику», – сказала Грибаускайте в интервью телепередаче «Неделя».

Отвечая на вопрос, может ли она сказать, что прежде Литва была заложницей внешней политики США, ответила: «Практически могу сказать да».

Президент также пояснила, почему в апреле текущего года она не поехала в Чехию на встречу с президентом США Бараком Обамой. Как известно, с президентом США встречался премьер-министр Литвы.

По словам Дали Грибаускайте, ее решение было связано с переговорами между США и Россией о разоружении, результаты которых, по ее мнению, были невыгодны для региона Восточной Европы и балтийских стран.

«Сейчас могу сказать больше: это было связано с переговорами между США и Россией о разоружении в мире, в том числе и в Европе. Я видела, что это не в пользу интересов Восточной Европы и балтийских стран, поэтому не хотела пить шампанское при такой перспективе», – сказала президент, пишет Delfi.

//vz.ru

Летний шопинг настолько удался, что для осенней коллекции куплен отдельный самсонит. А вот выуженный брюль я вывезти не могу, - очень высокие таможенные пошлины на ввоз брюлья в Россию. Звучала мысль, что у женщин очень укромная физиология, но я решила не рисковать. Уже пусть вывозит тот, кто дарил.

Завтра попрошу помощницу по дому, если она не зашьется с работой, меня поснимать в осенней коллекции.

© Здесь

Случай, выходящий за все рамки норм и правил, произошел в Магнитогорске Челябинской области. Водителя в предсмертном состоянии пытались лишить прав, сообщает "Российская газета".
63-летний мужчина, буквально отъехав от дома своей дочери, почувствовал себя плохо, причем настолько, что с трудом справился с управлением. Он чуть не протаранил траурную процессию, выехал на бордюр, сбил ограждение и только тогда сумел остановить машину. Свидетели вызвали ГАИ.

Инспектор прибыл на место буквально через 15 минут. Водитель держался за сердце и голову и вообще был не в состоянии ничего толком объяснить. Он не мог даже разговаривать. Не вдаваясь в подробности, инспектор не спеша собрал документы, оформил протокол об отстранении от руля, о направлении на медосвидетельствование, о задержании транспортного средства. А так как человек с ним практически не мог общаться, то заодно и об отказе от медицинского освидетельствования. И только второй автоинспектор все-таки заметил, что человеку за рулем действительно стало плохо, и вызвал "скорую". Врачи констатировали у водителя инсульт и госпитализировали. Он скончался в больнице через неделю после происшествия.

Примечательно, что при обследовании больного в его крови алкоголя не обнаружено.

Все происходящее дальше - доведенная до абсурда картинка бюрократической процедуры. Тот самый автоинспектор, который пытался наказать умирающего человека, то ли спеша поставить галочку, то ли пытаясь довести собственную промашку до состояния бреда, направил материалы о лишении прав в суд. Там судья прекратил дело в связи со смертью привлекаемого к ответственности. Обратите внимание на формулировки в судебном решении - по нереабилитирующим обстоятельствам. По всей видимости, суд тоже не увидел разницы между больным и пьяным. Только после вмешательства прокуратуры дело было пересмотрено и отменено за отсутствием состава административного правонарушения. И именно по настоянию прокурора инспектор, направивший это дело в суд, получил строгий выговор. Впрочем, семья умершего настаивает на увольнении этого гаишника из органов.

С одной стороны, Правилами дорожного движения запрещено управлять автомобилем в болезненном состоянии. С другой стороны, инсульт, инфаркт и некоторые другие "смертельные" недомогания очень коварны. О том, что человек может с ними столкнуться, он узнает зачастую тогда, когда ему становится плохо. У меня было несколько знакомых, которые считали себя абсолютно здоровыми, регулярно проверялись у врачей, и результаты обследований были новыми поводами для гордости. Увы, "сгорели" в считаные дни. Нам не дано предугадать. Человек мог сесть за руль абсолютно здоровым, и вдруг в дороге стало плохо.

Что должен в этой ситуации делать инспектор ГИБДД? Раз мы знаем историю вопроса - ответ напрашивается сам собой: вызвать "скорую помощь". Но симптомы при инсульте столь схожи с симптомами опьянения, за одним исключением - нет запаха алкоголя. К тому же ни в одной инструкции для сотрудников милиции, даже в регламенте по дорожно-патрульной службе не прописаны такие ситуации. Между тем при любом ЧП на дороге - будь то авария или опасные действия водителя - первым на месте оказывается гаишник. По регламенту он обязан оказать первую помощь - и при ДТП, и при обращении граждан. А если человек за рулем фактически умирает и не имеет физической возможности обратиться за помощью, то это выходит за рамки гаишной инструкции. Не предусмотрено. Напоминает анекдот про программиста, который перед сном ставит на тумбочку два стакана: один с водой, другой без. Первый - на случай если ночью захочется пить, второй - если не захочется.

Если бы инспектор сразу по прибытии на место, увидев водителя в таком состоянии, озаботился бы в первую очередь его здоровьем, а не составлением протоколов и рисованием галочек, и вызвал бы "скорую", возможно, человек был бы жив. Но такие простые человечные вещи очень сложно прописать в инструкции. Они должны быть взращены в человеке с детства, впитаны с молоком матери. А если этого нет, то и нечего такому инспектору общаться с людьми на дороге. Есть много других профессий, где контакты с людьми сведены до минимума, а человечность и вовсе не требуется.

Или все-таки такое требование можно прописать? До сих пор вспоминаю случай, когда нас остановили на трассе в Канаде. Мой коллега, который был за рулем, пропустил нужный поворот и пытался по ходу сориентироваться, как ему попасть на нужную дорогу. Машину он вел при этом дергано, нервно, перестраиваясь туда-обратно.

Полицейский, который к нам подошел, в первую очередь спросил: все ли у нас в порядке, хорошо ли чувствует себя водитель, не нужна ли помощь? И только убедившись, что мы вполне адекватны, попросил документы. Может, в их инструкциях это прописано? Может, за основу отношений инспектор - водитель стоило бы взять именно опыт с человеческим лицом?

Блестящий дебют нового политолога

Предсказывать, что за летней негой грядет осеннее открытие нового политического сезона с новыми повестками и вызовами, есть давно приевшееся политтехнологическое многоглаголание, обыкновенно пропускаемое всеми мимо ушей. Но любые часы хотя бы раз в сутки верно показывают время, и к политтехнологам это также относится.

В последний день лета глава правительства г. Москвы вспомнил, как при его возвращении в задымленную Москвы к нему «пошел пинок» из АП РФ: «Видишь ли, шесть дней (отпуска. — М. С.) — это много. Я вернулся, как была возможность». Удар ногой, т. е. пинок, был столь обидным, что в первый же день осени, 1 сентября, в популярной газете МК состоялся дебют политолога Ю. Ковелицына (доселе это имя нигде и никому не встречалось), и дебютант развернуто изложил настоящие причины гонений на Ю. М. Лужкова и его близких.

Дебют есть дебют, и без мелких огрехов не обошлось. Когда Ковелицын указывает: «Предприятие Е. Батуриной было одним из крупнейших в стране еще задолго до первой деловой встречи производительницы разнообразных пластмассовых изделий со специалистом по прикладной химии Ю. М. Лужковым», он не учитывает, что в 1987 г., когда состоялась эта первая деловая встреча, физическое лицо не могло быть крупнейшим легальным производителем каких бы то ни было изделий, а крупнейшие нелегальные производители ходили под ст. 93 УК РСФСР «Хищение государственной и социалистической собственности в особо крупных размерах», где вплоть до высшей меры. Все же трудно поверить, что 24−летняя комсомолка Батурина к 1987 г. успела напроизводить на такую санкцию. Описание залоговых аукционов 1995 г. с последующим выводом: «Даже если бы все инкриминируемое мэру Москвы было достоверно — это ничтожные детские шалости на фоне тогдашнего сговора федеральных властей с перекупщиками украденного у страны» — т. е. после тех давних негоций Ю. М. Лужков имеет бессрочную индульгенцию на сколь угодно сильное воровство — тоже случай довольно сильного простодушия. Вероятно, Ю. Ковелицын проникся распространенным на Тверской, 13 девизом «Наш ум — это наша верность».

Но эти мелкие огрехи не могут заслонить того важного новшества, что впервые на бумаге и двухмиллионным тиражом изложены доводы, о произнесении которых можно было лишь догадываться. Первый довод: «Вопрос власти неизменно — в любой стране и в любую эпоху — решается в столице… Неумелый подход к этому организму может не просто спровоцировать смену власти уже не в самом городе, а в стране, но и привести к распаду страны… Смена руководителя Москвы, лояльного премьеру и немало поработавшего с ним над стабилизацией положения не только в столице, но и по всей России, открывает дорогу цветному бунту». Второй довод: «Ни в нашей отечественной истории, ни в общемировой практике никогда не заканчивались добром временщики у власти». Между тем «Команда нынешнего первого лица напирает с такой силой, что обстановка — в частности, прямое гонение из-за Зубчатой Стены на мэра Москвы — выходит далеко за рамки всяческих политических приличий… Сейчас старательно обхаживают Медведева, науськивают его и на политического отца, и на все его главные опоры — в том числе на Лужкова».

Первый довод остается неизменным с 1993 г. «Хочешь проблем с Москвой — будут тебе проблемы, обгадишься без меня». Но дело даже не в том, что угроза, повторяемая на протяжении более чем полутора десятилетий, начинает ослабевать и приедаться, а способ руководства Москвой, продемонстрированный Ю. М. Лужковым в этом августе, показал, что в случае кризиса мэр никаких проблем не решает, но только создает. Дело в том, что шантажом лучше заниматься тет-а-тет. Публичные угрозы и шантаж, т. е. полная и откровенная утрата инстинкта повиновения, приправленная к тому же демонстративным упоминанием Симеона Бекбулатовича, не оставляет возможности для дальнейшего политического сосуществования, и у кого-то должны хряснуть шейные позвонки. Если предполагается, что после такого сжигания мостов это должно случиться с тем, кто в Кремле, то в 2000 г. В. А. Гусинский с Б. А. Березовским тоже любили (хотя все же не столь публично) рассуждать о первом лице в духе «На одну ладонь положу, другой прихлопну, одно мокрое место останется». Если, согласно Ю. Ковелицыну, Ю. М. Лужков будет более удачлив (хотя и не очень понятно с чего бы) — что ж, всякое бывает, но сам термин «удача» будет плохо применим к этой гипотетической победе. Любое другое первое лицо тут же постарается немедля избавиться от того, у кого так плохо с инстинктом повиновения.

Решив отныне сделать шантаж публичным, Ю. Ковелицын попутно подтвердил и другую гипотезу, заключающуюся в том, что кадровый принцип тандема заключается во взаимоблокировке сколь угодно перезревших решений. Трудно предположить, что В. В. Путин, которому ныне Ю. М. Лужков рекомендуется в качестве беззаветно преданного слуги (вплоть до 1999 г. он с не меньшей надсадностью рекомендовался в качестве вернейшего слуги Б. Н. Ельцина), не знает цену этой верности — в том же 1999 г. он уже вполне был в Москве и видел, как это выглядит. Но любое удаление сколь угодно неприемлемой фигуры означает необходимость назначения новой, и тут же возникает вопрос, на чьей стороне в случае чего будет играть эта новая фигура. Поскольку ответ не ясен, происходит блокировка: «Ну ее, новую фигуру, пусть остается прежняя». Ю. Ковелицын так и решил открытым текстом объяснить В. В. Путину, что новый глава г. Москвы пусть даже будет честным и дельным управителем, но при этом в грядущих кадровых боях окажется, возможно, не с тобой — и оно тебе надо? Боязнь, что усилится другой, — это важнейший фактор, сохраняющий нынешнюю кадровую красоту. Но когда тот, кто желает кадрово сохраниться, выносит все это на люди тиражом 2 млн экземпляров, сохранять status quo оказывается гораздо труднее. Ино дело — уединенные помещения, ино дело — людные площади.

Что породило на свет политолога Ю. Ковелицына, мы не знаем. Возможно, прямая истерика в духе «Нас арестовывать идут!» Но после столь сильного дебюта какие-то движения — причем далеко не только на Тверской, 13 — представляются неизбежными. Уж больно недурно было пущено.

© Максим Соколов, колумнист журнала «Эксперт»

Экс-глава ГУВД Москвы займется олимпийскими стройками в Сочи

Бывший начальник ГУВД Москвы Владимир Пронин назначен на должность вице-президента государственной корпорации "Олимпстрой". Об этом РБК сообщили в пресс-службе корпорации. Там уточнили, что В.Пронин занял этот пост в конце июля нынешнего года и будет отвечать за эксплуатацию олимпийских объектов.

Напомним, бывший глава столичного ГУВД генерал-полковник милиции В.Пронин занимал пост советника первого заместителя мэра Москвы в правительстве столицы Владимира Ресина.

С должности начальника ГУВД Москвы В.Пронин был освобожден 28 апреля 2009г. согласно указу президента РФ Дмитрия Медведева. Это произошло после того, как экс-глава ОВД "Царицыно" Денис Евсюков в ночь с 26 на 27 апреля 2009г. застрелил 3 и ранил 6 человек в московском супермаркете.

Советником вице-мэра Москвы В.Ресина, курирующего комплекс градостроительной политики города, В.Пронин стал в марте 2010г. Бывший глава ГУВД Москвы занимал эту должность на общественных началах. Представители партии КПРФ в ответ на это назначение заявили, что у российских властей очень "узкая кадровая скамейка".