Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )

Рейтинг 0
entry 8.03.2010, 04:33
Ещё со времён гоголевских Хлестакова и Чичикова известно, что всяческие проходимцы придумывают себе звучные титулы и непременно стремятся быть на виду, причём не просто, а рядом со значительными фигурами. Немцов именно такой. "Политик", как он себя представляет на "Эхе", это просто насмешка над семантикой. Впрочем, на Чичикова этот "политик" явно не тянет, жидковат, а вот на Хлестакова в самый раз. Врёт взахлёб, но связно. С лёгкостью меняет убеждения, каждый раз ориентируясь на позицию, сулящую максимальные бенефиты.



Вороват, но по-мелкому, причём старается украсть чужими руками, а при первом признаке опасности стремительно убегает. Замашки местечкового наполеончика прячет под маской "либерала". Недалёк, не понимает, что тянущийся за ним хвост поступков уже давно и навсегда превратил его в политический труп. Но ему бы только покукарекать и усладиться восторгами своих фанов. Кстати, в своём ЖЖ, посты из которого он копирует в блоге "Эха Москвы", реплики посетителей подвергают тщательной цензуре, все нежелательные трут, а их авторов банят. Ну, настоящая Катя Гордон! Или Болтянская. Правда, тех ещё можно понять, как-никак, не всякой девушке нравится, когда рушат взлелеянный ею образ, но у представителей противоположного пола такое обычно встречается только у пидоров. Злая молва
уже давно намекала на
нечто подобное с его "un autre soi-même" Миловым. Тот тоже всё неприятное из своего ЖЖ стирает, но, наверное, слухи всё врут. Как-то не вписывается подобное в образ мачо с 4-мя детьми от трёх разных девиц, моржа, да ещё, как в припадке обожания заявил один из его почитателей, с постоянно стоящим большим достоинством. Правда, с другой стороны, Александр Македонский был намного большим мачо, и женщины были от него без ума, что не помешало ему, однако, убиваться по поводу смерти Гефестиона. Всё, что я тут написал, кроме, пожалуй, слухов, и ещё многое другое желающие могут прочитать в статье "Википедии", посвящённой нашему герою. Причём не в изложении завистников и недоброжелателей, а как свидетельства вполне уважаемых в российском обществе людей и даже бывших когда-то его соратниками. Нет ни одного государственного дела, за которое этот прощелыга ни схватился бы и которое он бы не провалил. Впрочем, этим Немцов мало чем отличается от других своих сообщников по "либеральному делу", в результате чего демократические



идеи оказались похороненными в России, по крайней мере, на ближайшие два десятилетия. Мотор "межрегиональной группы" Гавриил Попов, обнаружив полное неумение быть мэром Москвы, быстро отошёл от дел, не забыв прихватить с собой жирный кусок столичной собственности. Борец с "Империей" Галина Старовойтова вознёй с "чёрным налом" спровоцировала своё убийство. Советник президента Сергей Станкевич попался на ничтожной взятке в 10.000 долларов и несколько лет скрывался от правосудия в Польше. Анатолий Собчак, наверное, самый наивный из "либералов", ничего не понимая в хозяйственных делах, с большой помпой объявил о программе "Металл в обмен на продовольствие", фактически дав зелёный свет ленинградским директорам обогащаться за счёт продажи за рубеж имевшихся на предприятиях запасов цветных и редких металлов. Потом депутат ленинградского ЗАКС-а Салье пыталась свалить ответственность за провал этой программы на Путина, но тут уже другая история. Все перечисленные мною имена уже принадлежат прошлому, а вот Немцов по-прежнему нет-нет, да и выскакивает из какой-нибудь информационной дырки, подтверждая своим долголетием тот хорошо известный факт, что говно не тонет. По поводу последней его рекламной поездки в США хорошо сказал Михаил Хазин:

... когда Немцова принимают сенаторы и конгрессмены США, это не значит, что "там" его всерьез воспринимают (это просто невозможно), это сигнал нам: вот человек, к которому в их понимании мы, россияне, обязаны относиться серьезно. То есть, если мы "принимаем" демократию, то обязаны принять в качестве одного из лидеров Немцова! Поневоле начнешь думать о Сталине!...

entry 15.02.2010, 04:02


Вышел очередной "Перехват" Бунтмана и Ганапольского. Что по этому поводу можно сказать? Как известно, все апостолы были евреями. В самом этом факте нет ничего достопримечательного. Ну, были, а при другом стечении исторических обстоятельств могли бы быть и неевреями. Кельтами, например, или персами. Но были евреями. Тихими, толерантными, учили паству любви и всепрощению. Апостол Павел в "Послании к евреям" наставлял:

... Братолюбие между вами да пребывает. Любви к странникам не забывайте, ибо через неё некоторые, не зная, оказали гостеприимство Ангелам. Помните узников, как бы и вы с ними были в узах, и страждущих, как и сами находитесь в теле. Имейте нрав несребролюбивый, довольствуясь тем, что есть. Поминайте наставников. Учениями различными и чуждыми не увлекайтесь, ибо хорошо благодатью укреплять сердца, а не яствами, от которых не получили пользы занимающиеся ими. (Глава 13)...

За прошедшие с тех времён 2000 лет всё изменилось.
Судя по главным эховским "забойщикам", к которым, несомненно, относятся и Бунтман с Ганапольским, современные евреи не братолюбивы, не своих узников не помнят, меркантильны, забыли наставников и следуют чёрт знает каким учениям. Если бы случилось так, что апостол Павел воскрес, чтобы послушать передачи "Эха", в нём наверняка пробудился бы Торквемада. Взять хотя бы "Перехват". Складывается такое впечатление, что если что в нём и перехватывается наперегонки, то это обличительная дубина, чтобы крушить без разбора всё, что имеет какое-то отношение к русскому бренду. Впрочем, в дуэте "перехватчиков" инициатива по части всевозможных "разоблачений" уже давно принадлежит г-ну Ганапольскому. Его собеседник, ранее отличавшийся особенной ядовитостью сарказма, после истории с шашлычной "Антисоветская" как-то скукожился и стих, предпочитая острым темам недостатки ЖКХ и нерешённые проблемы реабилитации "неполноценных детей". Вот и в этом "Перехвате" он выступил в роли оппонирующего, и хотя его оппонирование очевидно фальшиво, тем не менее, формально он с Ганапольским не согласен. А этот последний из кожи лезет вон, чтобы доказать свою состоятельность. Не-а, не получается. Как тут ни вспомнить крыловское "беда, коль пироги начнёт печи сапожник". По природе своего амплуа Ганапольский шут, паяц, причём не на первой роли, а в качестве подыгрывающего ведущему тему. Таким он был и в "Бомонде", и в эховском "Кейсе", пока его не заменили значительно более органично вписавшимся в него Кабаладзе. А политический комментатор из Ганапольского как из фекальных масс майская роза. Тем более что он в свой комментаж перенёс все дурацкие словесные конструкции, которые в клоунских репризах служат единственной цели - увеличению их словесного мяса. Типа "но, слава богу, замечу тебе", "то есть как" и знаменитого "знаешь" со всевозможными предлогами, союзами и междометиями, за которые в мои школьные годы учителя снижали оценку. В одном своём пассаже Ганапольский расставил столько много "знаешь", что сам в них запутался, договорившись до полной бессмыслицы: "Но знаешь, наверное, там у тебя ещё будет тема, и у меня есть тема, я просто хочу тебе сказать". Но нет худа без добра. Откопанный им у Ильфа "густоунавоженный быт" после незначительной переделки в "густоунавоженный оппозиционностью" служит отличным метафорическим определением эховского портала. И водятся в нём не тараканы, а самые настоящие опарыши, которые называют Россию "эта страна" и попрекают её нежеланием следовать чужим интересам в ущерб своим. Ганапольский один из них. Ему не нравится "Северный поток". С чего бы? Сам он выбирает прайвеси и комфорт. Поэтому женится на молодой, а послеинсультную мать отправляет к грузинской родне. А России предлагает вечно иметь выход в Европу через чужую комнату. Да ещё и с не вполне уравновешенными жильцами. Ничего "оппозиционного", а тем более просто разумного в этом предложении нет. Это чистой воды вредительство - якщо не можу помішати, так напаскуджу. Тем более, кажется весьма своевременным предложение Юсуповского, высказанное им недавно в статье "Реформы или апгрейд". Его можно назвать "национализацией политической системы", в которой, хоть и в маргинальном качестве, но, несомненно, присутствует и журналистская тусовка "либеральной плесени". Вот что говорит об этом сам автор:

... В российской политике сегодня немало сил, финансируемых извне. Речь не столько о "шакалящих у посольств", сколько о попугайствующих и тиражирующих чужие взгляды на нас и наши проблемы. О взявших на себя роль политических посредников как основных источников донесения образа России и наших проблем до западного читателя или слушателя. Эти элементы политической системы играют значительно большую роль, нежели можно судить по их формальной численности. Время от времени выясняется, что самые рьяные обличители или "золотые перья" оказываются "парашютистами с запасным парашютом в виде иностранного паспорта", а на золоте перьев отчётливо видны штампы с латинскими буквами. Национализация политической системы – это не изоляционизм или "охота на ведьм". Но не замечать этого влияния и давления на повестку дня было бы слишком опрометчиво...

Как будто про эховский "Перехват" написано. Про попугайствующих.

entry 23.12.2009, 03:37
Надоело про политику. Лучше вспомнить, что было, кого мне довелось встретить. И вот тут я задумался, как их назвать?
Речь пойдёт о людях, которые
в различные периоды моей уже достаточно некороткой жизни потрясли воображение своей гигантской мощью в потреблении алкоголя. Назвать их алкоголиками было бы неправильно, да и несправедливо, так как в данных случаях речь должна идти не о пагубном пристрастии, а о редко встречающейся природной аномалии, столь же почитаемой в мужской среде, как и гигантизм детородного органа. Хотя в отношении последнего уже доказано, что это вид уродства, причиняющий и его обладателям, и его потребителям большие неприятности в том, что ханжески принято называть "интимной жизнью". Как будто "жизнь" может быть какой-то другой. Но относительно способности "держать градус" сомнений никаких нет. Эта тема даже более популярна в мужских компаниях, чем размер пойманной рыбы или число оттраханных фемин. Итак, как назвать? Гиганты, это несомненно. Но чего? Алкоголя, водки, выпивки? Всё не то. Поэтому я решил назвать их liqueur giants, имея в виду, что liqueur это не только ликёр, но ещё и общее название соответствующих магазинов, а также и то, что в нашем русскоязычном сознании нет, да и не может быть, привязки иностранных слов к неясно очерченным жизненным ситуациям негативного свойства, чему я мог бы во множестве приводить примеры. Но не буду, так как каждый сам их может найти в своём собственном опыте.

1. С первым из таких giants я познакомился, когда зелёным обладателем красного диплома ЛГУ окунулся в мир науки. Мир оказался совсем не таким, каким он представал со страниц толстых научных манускриптов и глянцевых разворотов Physical Review. В этом, настоящем мире, надо было знать, что такое хромпик и какого вакуума можно достичь, используя в качестве компаунд-замазки пластилин. Надо было разбираться в свойствах припоев, знать, где достать коваровое кольцо и нужный сорт минерального масла, как отличать марки стали по искре, какова теплопроводность бериллиевой керамики, что такое самокал, уметь сделать импульсный магнит, притир и хорошую фотографию. И, конечно, надо было уметь работать со стеклом. То есть, это не было столь же необходимым условием, как, например, отсутствие хромоты на 5-ю ногу (что прощалось только академикам или очень крутым докторам), но жизнь, несомненно, очень облегчало. Я ринулся в обучение стеклодувному делу со всем энтузиастом ещё не набившего себе шишек неофита и довольно скоро, к удивлению скептически настроенных коллег, научился лепить уродливые, но вполне работоспособные стекляшки.

Во время этой учёбы я, собственно, и познакомился с героем настоящего рассказа. Это был латыш по имени Саша, худощавый начальник стеклодувной мастерской нашего академического заведения, ростом под метр восемьдесят и совсем не блондин, а с каким-то неопределённо блеклым цветом волос. И звали его не Саша, а Ютвалдис Янсон, как я это однажды подсмотрел в его паспорте, но на это имя, Ютвалдис, он не отзывался. Что ещё было в этом Саше примечательного, так это то, что он всегда носил на голове пластмассовую каску строительного рабочего. Но не обычную, а какие носили на атомных объектах, где даже каски были не просто, а спец. Саше эта каска заменяла мотоциклетный шлем, так как, я ещё не успел об этом сказать, он разъезжал на мотоцикле с коляской М-72, старой, но надёжной двухцилиндровой машиной Ижевского завода. А не снимал он каску по той простой причине, чтобы не спёрли.

Только позже я понял, как мне повезло, что меня вообще допустили к стеклодувной горелке. Во-первых, это было категорически запрещено всевозможными инструкциями, которые в те времена исполнялись ещё достаточно аккуратно. Кроме того, и это значительно важнее, в нашем институте, как, впрочем, и в любом научном учреждении достаточно высокого ранга, были свои касты и свои законы кастового поведения. Первой кастой были все научные работники, от сопливых старших лаборантов до академиков, все, у кого был диплом. Другой - механики, стеклодувы, рабочие мастерских, все те, кому предлагалось воплощать в натуру конструкции, задуманные высокими умами первой касты. Между этими кастами шла постоянная и непрекращающаяся война. Гегемон чувствовал себя ущемлённым. Собственно, они готовы были признать наше превосходство в знании тензора Римана и закона сохранения чётности, но чтобы им, рыцарям суппорта и разметочных плит, какое-то чмо в очках указывало, где сверлить и что наматывать, это воспринималось как личное оскорбление. Все они были в прошлом кадровые станочники, как правило, неглупые, прошедшие суровую школу металлообрабатывающих цехов и вполне довольные неспешным распорядком будней научного поиска с возможностью уйти раньше, а придти позже, с частыми праздниками по поводам и без повода, с неплохой зарплатой и отпуском всегда летом, с обязательными "спасибо" и "пожалуйста". Но чувствовали они себя "морлоками", и потому я твёрдо знал, что по моему чертежу ничего не будет сделано, ни завтра, ни послезавтра, ни через неделю, ни через месяц и так до тех пор, пока я не подниму скандал, и тогда окажется, что почти всё уже давным-давно сделано, и моя вина, что я не подошёл и не показал, где должна была быть эта последняя дырка. Такие были правила игры. Они надоели мне буквально через пару месяцев, тем более что обстоятельства сложились так, что мою фамилию запомнил наш главный академик. Эта история заслуживает того, чтобы о ней рассказать.

Моими первым объектом научного горения был невзрачный пучок тонких нитей чёрного цвета, который заглаза называли "волосы Каргина". По имени известного московского академика, из лаборатории которого эти "волосы" к нам и попали. Кстати, сам академик был совсем не брюнет, а, наоборот, очень седой, слегка дородный, но невероятно располагающий к себе человек, лицом и обворожительностью манер похожий на известного ленинградского артиста и режиссера Владимирова, бывшего мужа Алисы Фрейндлих. Во время своих частых приездов в Ленинград Каргин несколько раз заходил и в нашу лабораторию, чаще сам, а пару раз с вице-президентом Академии Наук СССР академиком Топчиевым, которому наука, которой мы занимались, была до лампочки, и приходил он, как я понял, просто за кампанию. Впрочем, вся остальная наука Топчиеву тоже была не нужна. Оживлялся он только тогда, когда речь заходила о закупках оборудования, что, как я понял, и было его прямой служебной обязанностью. Потом я узнал, что и академика, и Звезду Героя, и секретную Государственную премию он получил за краску для кораблей, которая делала их менее видимыми для американских радаров, причём история изобретения этой самой краски была достаточно анекдотичной.

В результате недосмотра при проведении испытаний термостойкости новой группы синтетических прядильных волокон часть лабораторных образцов была сожжена. Их собирались выбросить, но тут в лабораторию заглянул местный "раритет" и попросил дать их ему для проводимого им исследования. В каждом академическом институте были такие "раритеты" из прошлого, монопольно владеющие какой-либо уникальной методикой исследования, не слишком продуктивной, чтобы её клонировать, и достаточно трудоёмкой, чтобы кто-то попытался её воспроизвести для нужд единичной задачи. "Раритет", о котором я упомянул, когда-то изготовил установку для измерения поглощения радиоволн в СВЧ диапазоне для выполнения какого-то военного заказа, а после его завершения решил сделать работу на ней делом своей жизни. Поэтому его часто можно было встретить в лабораториях синтетиков, выпрашивающего образец какого-либо вновь синтезированного полимера. К этому настолько привыкли, что требуемое ему выдавали без возражений. Полученное "раритет" уносил, а через какое-то время появлялась статья, где соавторами были он сам и те, у кого образец был взят, под названием типа "Особенности СВЧ поглощения в изомерах полиакрилонитрила с частично замещёнными нитрогруппами". Можно с гарантией сказать, что такую и подобные ей статьи никто никогда не читает, кроме автора и, может быть, редакционного корректора, но это не было сутью вопроса. Главное, что все оказывались довольны, особенно молодые МНС-ы, которые получали публикацию просто так, только за то, что повернулись к лабораторной тяге и отсыпали в пробирку немного стоявшего там порошка. Собственно, и пережженные волокна, предназначенные на выброс, ожидала та же судьба, но они показали аномально высокое поглощение в сантиметровом и миллиметровом диапазоне СВЧ, "раритета" тут же отодвинули, чтобы не путался под ногами, и через пару месяцев бидоны со спецкраской уже ехали под Феодосию на испытательную базу Черноморского флота.

Как это всегда бывает, относительно "волшебных" волокон вообразили невесть что, кто-то предположил наличие у них полупроводниковых свойств, что соответствовало модной в то время идеи о возможности повышенной проводимости длинных углеводородных цепей, пошедшая по инстанциям команда достигла мелких исполнителей, вроде меня, и моя начальница, свежеиспечённый КФМН, передала мне пакетик с запутанными чёрными нитями, очень похожими на пучок выдранных из шевелюры лохматого брюнета волос, и сказала: "Дима, надо быстро померить температурные хода при растяжении". Если расписать эту фразу на понятном обыкновенным людям языке, то получится долго и очень скучно, поэтому я эту часть опущу и скажу только, что придуманная мною тогда конструкция и оснастка к ней, изготовленные большей частью собственноручно, после окончания работы были конфискованы начальством для показа часто наезжавшим комиссиям и сдачи напрокат в обмен на другой дефицитный научный товар. Но главная фишка всей этой истории связана не с самим устройством, а как я проводил на нём измерения. Надо было менять температуру. Выше комнатной это было просто. Вся конструкция погружалась в бак водяного термостата, включалась система регулируемого нагрева и, - вуаля, -диапазон до 100-а градусов оказывался в немедленном распоряжении. 15 градусов ниже комнатной я получил, прогоняя воду из бака через лёд, а вот минус оказался проблемой. Надо было воду заменять спиртом, а бак термостата требовал этой жидкости не менее 20-ти литров. Столько никто никогда бы не дал. "Огненная вода" всегда была универсальным расчетным средством, её копили и берегли, и не то, что 20-ти, мне бы и литра не дали. Начальство пожало плечами и предоставило мне возможность выкручиваться самому, не преминув напомнить о сроках. Близилась дата начала конференции в Варшаве, и доклад с ещё не полученными мною результатами был уже включён в повестку дня. Решение проклюнулось морозным февральским утром с ветерком во время пробежки по набережной Невы от автобуса до парадной двери нашего храма науки. Поднявшись на 3-й этаж и отойдя от холода, я просто вывесил всё измерительное устройство через окно форточки на улицу. Кто знает ленинградскую зиму, тот поймёт. Сегодня -20, а через пару дней +5. В общем, через пару недель нужное количество минусовых точек было получено. За самой низкой, -32, пришлось придти на работу ночью.

Я сидел и писал текст доклада, когда в комнату ворвался комендант и заорал, чтобы немедленно был убран висящий за окном хлам. Оказалось, что наш академик решил показать какому-то очередному высокому гостю свои владения и возмутился видом болтающихся на фоне роскошного фасада научных потрохов. Я тогда был молод и наивен, полагая, что в науке все равны и правда победит, поэтому ответил грубо, в смысле, что нечего совать нос в то, в чём он не разбирается, а лучше ему позаботиться, чтобы насыпали песка на лёд у входных дверей. Наверное, академику мой ответ был доложен со значительной гиперболизацией, поэтому в следующей сцене академик вместе со свитой (гостя уже не было) появился в нашей комнате, и меня призвали к ответу. Не обращая внимания на трясущееся от страха в углу мелкое начальство, приобретшее с момента появления высокого визитёра зелёный цвет лица, я лаконично, как учили в Университете, объяснил суть. Академику суть понравилась. Очевидно, ему вспомнилось начало собственной карьеры, когда весь научный арсенал состоял из кустарных самоделок, поэтому он не только успокоился, но и благосклонно поинтересовался, чем я занимаюсь, и даже высказал весьма спорное мнение, что на конференцию в Варшаву нужно ехать мне самому. На этом аудиенция закончилась, но не без последствий. Во-первых, моя начальница возненавидела меня люто и бесповоротно, и это вопреки тому, что всё-таки она попала в Варшаву. Во-вторых, академик распорядился не препятствовать мне, если я захочу сделать что-то своими руками. Благодаря этому я и познакомился с Янсоном, с которого начался этот текст и о котором, как могло некоторым показаться, я начисто забыл.

Вообще, стеклодувы всегда были привилегированной кастой, их работа пользовалась большим левым спросом и щедро оплачивалась. А когда работы на сторону не было, можно было просто расплавить кусок цветного стекла, выдуть из него графин с лебедем на дне, выйти с ним на улицу и за какие-нибудь пять минут срубить по-лёгкому пятёрку. Янсон был МАСТЕРОМ, то, что умел он, не умел больше никто. Посмеиваясь над моим неумением, он кое-чему обучил и меня, хотя принцип у него был такой - пока сам не расшибёшь башку, не научишься. Пару месяцев я болтался в стеклодувной мастерской и наблюдал её быт. Пили стеклодувы много, Янсон тоже пил, но пьяным не становился никогда. Спирт для него был не наркотиком, а топливом, как бензин для автомобиля. Особенно это было заметно, когда ему приходилось, стоя на корточках, полтора часа варить стекло в сложной вакуумной конструкции. Это потом появились мощные насосы, и мы перешли на металл, не боясь, что адсорбированный воздух не даст получить минус шестую степень, а поначалу было только стекло. Перед началом работы Янсон выпивал стакан спирта. Одним махом, без закуски и без запивки. Потом он варил без перекуров и отдыха. Потом выпивал ещё стакан и уходил. В какой-то день он исчез. Просто не пришёл на работу. Поехали к нему домой, где он жил с матерью. Мать сказала, что ему всё надоело. Мотоцикл он взял с собой.

2. Второго подобного giant звали Гирш Фогельсон. Впрочем, все звали его Герасим, а кого он удостаивал дружбой, Гера. Выглядел Гера как "ёлд" Шлёма из "Искателей счастья", а если кто это кино не видел, то вполне может поменить Шлёму на Шрека. Это со стороны спины. Всё огромное, массивное, голова, вросшая в плечи, но когда Гера поворачивался, то можно было видеть не лишённое магнетизма лицо, которое даже можно было назвать привлекательным, если бы не перечёркивавшая рот ухмылка, сулившая только плохое. Подстать ухмылке были и манеры. Когда меня с ним познакомили, а было это много позже Янсона, он не подал руки и с обильным использованием ненорматива высказал предположение о том, что он этим знакомством осчастливлен, и ему не остаётся ничего другого, как от этого счастья накласть в штаны. Впрочем, и эта ухмылка, и "накласть в штаны", всё это было напускное. Гера переживал переходной период. Многие годы его использовали как таран для закрытия позиций заводских испытаний по НИР-ам, в которых всё складывалось совсем не или не совсем благополучно. Гера мотался по командировкам от Комсомольска-на-Амуре до Бреста и всегда возвращался с закрытыми процентовками и актами. Он брал глоткой и способностью перепить любого. На машиностроительных заводах народ тоже крепкий, иногда их главные инженеры наведывались и к нам, и было очень забавно наблюдать, как почтительно они здоровались с младшим научным сотрудником Фогельсоном, случайно встретив его в коридоре. Однажды во время перерыва на межотраслевом совещании мне удалось подслушать такой разговор в туалете. Главный инженер Ярославского моторостроительного завода делился с кем-то своим впечатлением о Гере: "Представляешь, он споил у меня две смены шлифовальщиков, а после этого пришёл в заводскую лабораторию ещё просить спирта "на посошок". В конечном итоге жизнь коммивояжера Герасиму обрыдла и он под угрозой увольнения потребовал смены профессии, а так как кадрами не разбрасываются, то директор назначил его начальником отдела снабжения. Вот в этот самый переходной период его жизни мы с Герой и познакомились.

Несмотря на грубость при первой встрече, Герасим ко мне относился неплохо, называл меня "капитаном" и даже в знак расположения разрешил выписать на отдел портативный цветной телевизор. В этот период наш райком партии переезжал в новое здание, построенное и оснащённое на средства предприятий района. В этом была и наша доля - все виды теле-радио-телефонного оборудования. Под эту кампанию Гера приобрёл несколько избыточных единиц упомянутой техники для себя, директора и пары друзей в расчете, что родина и партия всё спишут. Родина проявила равнодушие, а партия, как всегда, оказалась сукой и через два года наслала на нас народный контроль, который припёр Геру этими самыми телевизорами к стенке. Директор, который, как и Гера, унёс свой аппарат домой, вышел из положения просто. Он как бы вернул его, забрав из моего кабинета и бросив на ходу "потом спишешь", а Гера пошёл на принцип, мол, почему райкому можно, а мне нельзя, но добился только того, что от снабжения его отстранили. Все мы Геру жалели, хотя и осуждали за излишний романтизм, а тут как раз пришла Лиля из месткома и сказала, что у неё есть путёвки на пароходик до Таллина и обратно и было бы совсем неплохо свозить туда для релаксации Герасима, да и вообще, три дня на воде, один день в Таллине, чудесная весенняя погода и когда ещё такое будет. Уговорила. Кораблик действительно оказался совсем маленьким, но с удобными двухместными каютами-купе и маленькой, но вместительной кают-компанией, предоставленной в наше полное распоряжение, как было сказано, для отдыха и тихих бесед. Сразу же после отчаливания тихие беседы спонтанно переросли в шумный праздник. Впрочем, для этого такого рода водные экскурсии и предназначались. Вот здесь я впервые мог лично убедиться в алкогольном потенциале Геры. Все тосты он завершал личным опрокидыванием бокала устрашающих размеров и исчезал. Как выяснилось вскоре, накопленным за время пребывания на хозяйственной должности спиртом он споил весь свободный от вахты экипаж и начал подбираться к несвободному, но тут я подошёл к своему лимиту, добрался до койки и забылся тяжёлым сном отравленного алкоголем. Впрочем, моё забытьё было недолгим. В 3 часа ночи я проснулся. В каюте горел свет, а передо мной стоял сияющий Гера в белой майке, а из его подмышки торчало дуло 3-х литровой бутыли с чем-то плещущимся прозрачным, живо напомнившей мне кадры пьянок разных "зелёных", живописно показанных а фильмах о гражданской войне. "Капитан", - обратился этот Гаргантюа ко мне, - "давай выпьем, а то все уже лежат, а я чуть тёплый".

Кроме вида бутыли, чего одного было достаточно, чтобы сделать мою жизнь окончательно мизерабельной, я обнаружил, что наш кораблик находится ещё и в состоянии сильной качки, и всё это вместе взятое, плюс ещё не выветрившаяся интоксикация, произвели в моём сознании такой стресс, что до сих пор, стоит мне перебрать, как ко мне является, подобно тени отца Гамлета, Гера Фогельсон с бутылью спирта наперевес. Утро следующего дня было ужасным. Впрочем, только до того момента, как явился свежий, как огурчик, Гера с чайником, как он сказал, освежающего "рассола". Из каких ингредиентов состоял этот "рассол", сказать трудно, но вкус спирта ощущался явственно. На удивление, освежение не заставило себя долго ждать. Гера потом сказал рецепт этого зелья, я сейчас уже хорошо не помню, но что там было точно, это димедрол и активированный уголь в больших количествах. В Таллине нас сопровождала очаровательная девушка-экскурсовод, которая оказалась финкой, и, будучи не скованной необходимостью следовать советской политкорректности, показывала нам достопримечательности старого города, постоянно дополняя свой рассказ словами "а до оккупации здесь было то-то и то-то". Честно говоря, тогда её слова воспринимались смутно, как некий малозначащий рефрен на фоне большой дозы "Ванны Таллина", который заботливый Гера успел раздобыть, пока мы страдали над его "рассолом". Обратный путь был проделан под знаком абстиненции. Только уже на подходе к Гавани я внял уговорам Геры, но и то, только с условием, чтобы свою бутыль он мне не показывал. Впрочем, это была чистая риторика. Мы разлили армянские 3 звёзды, которую Лиля по моей просьбе спрятала в самом начале как НЗ, а я про это забыл. Сейчас Лиля живёт в Германии, а Герасим занялся охраной и был взорван на выезде из Новгорода в 96-м.

entry 21.12.2009, 04:41
Это вчерашняя реплика. Утром у меня ещё не набралось заветных 25-ти постов, необходимых для открытия блога, а, видя, как коврово сносится в "мусор" всё некомплиментарное, решил повременить. Забавно. Если бы у "Эха" был свой замок, то над воротами они обязательно вырубили бы из Вольтера: "Я могу быть не согласным с Вашим мнением, но я готов отдать жизнь за Ваше право высказывать его". И тут же забыли бы. Впрочем, другого ожидать не приходится. Реакционеры казнят сразу, а прогрессисты сначала надуют тебе в ухо три бочки арестантов. Основное средство полемики на "Эхе" это клавиша "Delete". Трёт несогласных Варфоломеев, хотя и выглядит быковатым на фотографии, трёт старый отец малого дитяти Ганапольский, перебежавший из "Бомонда" в политические обозреватели, даже не сняв красного клоунского носа, трут Шендерович и Альбац, первый втихаря, а вторая со скандалом в ЖЖ-шной почте. А вот
маркиза Латынина
не трёт. Ей на*рать с высоты нагромождённых ею Гималаев лжи и сплетен, сдобренных сочиняемыми тут же поучительными байками из китайской истории. Нашлось в этих Гималаях место и для Гайдара, только из уважения к мёртвости преставившегося лжи и сплетен не было, их заменили банальности. Естественно, с непременным китайским гарниром. На смерти Гайдара отпиарились все. Только одна Болтянская, презрев отличный информационный повод, продолжает упрямо раскапывать могилу Сталина. Наблюдая, с какой тщательностью и как подробно она выискивает вред, причинённый Сталиным всему живому и мёртвому, всему, что висело, лежало, пахло или просто присутствовало как отличная от других сущность, поневоле становится занимательным угадывание, а какую ещё леденящую кровь подробность в деяниях мёртвого вождя откопает эта пытливая полу-шикса. А от любопытства один шаг и до расположения. Как пошутил ЖЖ-шник karaulov:

... Куда как сладко мне с тобой, зараз и женщина, и гой в идиллии торшерной над пищей некошерной...

Что-то уже раскопано. Например, про депортации и расстрельные списки. Множество раз этим возмущался другой шмекеле с "Эха", отпрыск засохшей ветки сталинской родни Сванидзе, трансформировавшийся по дороге от Сталина в иудея и для полноты соответствия этому архетипу застолбивший сразу два противоположных по своему назначению места. Члена "Общественной Палаты", созданной для облагораживания "зверской власти чекистов", и место ВИП-а в эховском "Особом мнении", обязанного делать прямо противоположное - поливать эту власть грязью и тыкать её носом в дерьмо. Вчера, например, он тыкал её в труп Гайдара, который на этот раз служил этим самым дерьмом. Подобная двуликость, если не относиться к ней с брезгливостью, естественно ею пробуждаемой, может служить неожиданным информационным источником, немедленно обнаруживая тончайшие флюиды властных перемен. Кто вибрирует голосовыми связками, член "Палаты" или "либеральный" ВИП, таков и есть вектор общественных ожиданий на сегодня. Собственно, гробокопание Сталина, общая для Сванидзе и Болтянской тема, это тоже часть их фифти-фифти архетипа. Безопасная тема. Что бы ни раскопалось, ничего не будет. Как обсуждение пирамиды Хеопса. Было и прошло, как Магомет, Калигула, Наполеон или Каганович. Пусть копают. Будет о чём поговорить в их маленьком "либеральном" кругу ещё живых раритетов старых и новых времён. Обращает на себя внимание только одна деталь. Для своих очередных "разоблачений" г-жа Болтянская всегда приглашает "специалистов" специфического характера, а именно таких, которые по своему происхождению не имеют единокровной ментальной связи с теми, "преступления" Сталина в отношении которых они "разоблачают". А ведь это очень важно - чувство единения с соплеменником, понимание неуловимых для посторонних движений его эмоций. Именно поэтому все нееврейские исследователи Холокоста кончают тем, что подвергают сомнению краеугольное число этой темы 6 миллионов. То же самое можно сказать и о советском крестьянстве, обсуждавшемся сегодня. Это крестьянство было, прежде всего, русским и украинским, и не картавому иерусалимскому скаляру Шанину из Вильно выносить вердикты его судьбе. Есть для этого другие люди, а он пусть роется в своих кибуцах. То, что именно его пригласила Болтянская, тоже не неожиданность. У неё только два пристрастия: ненависть к России и "шема, шема!". Впрочем, первое, как правило, соседствует со вторым.

entry 21.12.2009, 00:58
Ещё несколько лет тому назад на "Эхе" такое было невозможно. Артемий Троицкий объявил Гайдара виновником деградации России до её нынешнего печального состояния. Не было никакого сомнения, что кому-то из эховских хохэмов (хохэм на идиш - мудрец) будет поручено дать ему отповедь. Уж больно прямо и нелицеприятно реплика Троицкого выставляет Егора Тимуровича скотиной и сволочью. И вот мы видим, как эту скотину путано, с враньём и передёргиваниями, тщится оправдать "надёжный кадр" Радзиховский, регулярно пачкающий сайты "Эха" и "Ежа" своими слезливыми эссе о фашистской сути СССР, "злодее" Сталине, "несчастной" Грузии, павшей жертвой агрессивной России, "обиженном" подонке Подрабинеке, "гнилой" России и "злодейском" Иране, пугающем евреев. "Печатных знаков не жалеть!", - вот девиз его защиты.
9200
их выставлено этим туберкулёзного вида иудеем на бастион обороны покойника, так лихо снёсшего бошки десятку миллионов россиян в 92-м, что хоронившая его семья решила на всякий случай труп не закапывать, чтобы лишить возможности "благодарных" ему россиян плевать на могилу. Но вот вопрос, а почему именно Радзиховский хлопочет о важном номенклатурном аристократе? Он что, не знает, какой идеологический долбёж осуществлял этот ныне жмурик, гавкая на столь полюбившийся ему потом "рынок" со страниц "Коммуниста"? Знает, конечно, но это для Радзиховского несущественно. Гайдар мог быть кем угодно, - Пиночетом, Бокассой, Пол Потом, Япончиком, - в любом случае ему был бы найден оправдательный аргумент. "Мы с тобой одной крови, ты и я", - это заветное слово киплинговского Коршуна для эховских аидов всегда было и остаётся основным мотивирующим доводом. Впрочем, не только для эховских.

"Галахическая" доминанта в гайдаровской генеалогии была обстоятельно обоснована израильскими сайтами "Центральный Еврейский Ресурс Sem40" и "Дом Януша Корчака в Иерусалиме". Явно рисуясь, они сообщали с гордостью:

... Непостижимо влечение русских мужчин, истинных интеллигентов, к еврейским женщинам. Великий русский классик Антон Павлович Чехов, по капле из себя выдавливавший раба и призывавший к тому же нас, в последний момент испугался жениться на еврейской невесте, хотя и "женил" своего драматургического героя Иванова на "жидовке" Сарре. Маргариту Иосифовну Алигер, замечательную нашу поэтессу, по её признанию, "обожгло недоброю любовью русского шального мужика" Александра Фадеева. У замечательного русского писателя Бориса Васильева жена - еврейка, светлы и трагичны образы героинь его повестей и романов - мужественных еврейских женщин... У Егора Гайдара, - в нынешней России его имя более на слуху, чем позабытого деда-писателя, - обе бабушки, и по отцу, и по матери (Бажовой) - еврейки, то есть, он "галахический" еврей. Гайдар обижался, что его фамилия не попала на страницы "Российской Еврейской Энциклопедии"...

С Чеховым они явно перебрали, так же, как и с непостижимостью. Для влечения была масса вполне убедительных причин, но, как бы то ни было, появление в их результате "галахического" Гайдара оказалось для России трагедией, значительно более разрушительной, чем возглавленный его такими же "галахическими" предшественниками переворот 17-го года, так как всё случилось при совершенно других обстоятельствах внешнего давления, причём совершенно не исключено, что проводником этого давления неосознанно или нет служил и сам Гайдар.

Основным аргументом Радзиховского, которым он пытается опровергнуть упрёки Гайдару, является безальтернативность выбора. "А как можно было сделать по-другому?" - драматически спрашивает он. Отвечу, не надо было разрушать Советский Союз. В этой преступной акции роль Гайдара огромна. Именно им была обоснована экономическая целесообразность "сбрасывания" Союзных Республик. О последствиях разрушения единого хозяйственного комплекса страны он не думал. Как дорвавшийся до стола с песком кадет, он не мог оторвать глаз от расставленных там картонных пушечек и солдатиков в предвкушении победы в придуманном им игрушечном сражении. И как тот же кадет спрятался, обмочив штаны, когда увидел, чем это "победа" обернулась. В принципе, Радзиховский прав, говоря, что всё равно история России сложилась бы так, как это произошло, даже будь на месте Гайдара кто-то другой. После Беловежского Договора в оторванных друг от друга частях Союза неизбежно должен был разворачиваться и разворачивался один и тот же сценарий деградации. Именно поэтому так похожа их постсоветская судьба. Правда, что к рубежу 90-х экономика Союза была больна. Кто и как её сделал такой, хорошо известно. Болезнь была тяжёлой, но не смертельной. Но как её начали лечить? Представьте себе больного, которому надо оперировать тяжёлую язву, но для начала отрезают ногу, ухо, удаляют лёгкое и вскрывают череп. Какое теперь имеет значение, как именно его лечить? Можно даже не лечить вообще, больной всё равно помрёт. Чего же теперь скулить, что Россия стала страной трубы и леса-кругляка? За что боролся "галахический" Гайдар, на то страна и напоролась. Да и вообще, только идиот может спрашивать про "как можно было по-другому". Примеры перед глазами - индустриализация 30-х, послевоенное восстановление. К сожалению, 80-е дали России мозгляков Горбачёва и ГКЧП-истов, а не железных наркомов предвоенного и военного времени. А всего-то надо было - подтянуть брюхо, не распускать сопли, а всех "говорунов" опустить в забой. Но хотелось без боли и крови, а попивая пивко и разглядывая девичьи попки. Примат "либеральных" ценностей, усердно пропагандируемых Радзиховскими, действовал как введение векурониума, парализуя мышцы и волю. Этот набор идей, особенно в части, касающейся прав личности, был запущен в общественное сознание народов на рубеже 19-го века как средство их мобилизации на социальное переустройство. Естественно, что его тут же подхватили и начали усиленно продвигать еврейские интеллектуалы, имевшие первоначально в виду изменение статуса еврейских общин, но очень скоро он превратился в Троянского Коня для тех социумов, которые бездумно приняли и эти ценности, и их проповедников. Есть что-то фатальное в той неизбежности, с которой начинается закат государств, как только в их коридорах власти накапливается критическая масса "галахических" политиков. Гайдар был одним из них. Теперь он умер. Одним врагом стало меньше.

entry 20.12.2009, 04:58
Я раньше начал тему "Уголок Лукоеда", но её отправили в мусор. Не знаю, правда, за что. Может, обиделись за Болтянскую, а, может, просто посчитали, что таким длинным постам не место в теме, и их лучше размещать в блоге. Так или иначе, но в блоги я прорвался и теперь могу постить сюда всё, что раньше намеревался размещать в "Уголке".

 
ВПВСЧПС
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30


Ссылки моего Блога