Открытое письмо


Этим «открытым письмом» я, Крашенинников Андрей Юрьевич, уроженец и житель города Мончегорска Мурманской области обращаюсь в Консульство государства Норвегия в Мурманске, с убедительной просьбой, о предоставлении мне в государстве Норвегия политического убежища. Не могу же я, как все ныне живущие в России люди, всегда жить и ощущать воспитанный в каждом россиянине «Животный страх» перед репрессиями со стороны очередной правящей партии в стране. Я уже давно, начиная с 1980 года, преследуюсь в России, как человек имеющий своё мнение о происходящем в России всеми силами как МВД, так прокуратуры, правосудия и ФСБ России.

В 1980 году, являясь молодым сотрудником Городского Отдела Внутренних дел города Мончегорска, я, на комсомольском собрании выступил с изобличительной речью против вора в погонах Ефремова Валерия Евгеньевича, до моего назначения работавшего на моей должности младшего инспектора связи. Но с помощью единогласного голосования комсомольцев, замполиту ГОВД Емельяненко А.Г. удалось с этого комсомольского собрания меня удалить, а Ефремову выдать комсомольскую характеристику для его вступления в правящую партию коммунистов.
Поскольку Ефремов Е.В. реально оставил ГОВД без определённого числа спец.техники и средств связи, я, как человек честный и порядочный подал свой рапорт на имя начальника УВД по Мурманской области, в котором и указал на откровенный отказ руководства ГОВД Мончегорска реагировать на мои к нему обращения, в деле наказания, а не поощрения воров в погонах среди своих подчинённых. И по результатам проведённого служебного расследования, генерал наказал начальника ГОВД Мончегорска полковника милиции Усова Анатолия Ивановича лишением его месячного оклада, а Ефремова В.Е. тут же уволили из системы МВД и исключили из кандидатов в партию коммунистов.
В связи с таким развитием событий, руководство ГОВД города Мончегорска включило против меня так называемую бандитскую «Ответку». В результате этих ответных действий, в том же 1980 году, был повреждён мой жилой дом, путём умышленного заболачивания земельного участка, на котором он находился.
В 1981 году, я, в свой дом привёл молодую жену, а в 1982 году у нас родился первый ребёнок. В повреждённом коммунистами доме, наш ребёнок жить не мог, и он сразу же после выписки из роддома заболел, и вновь оказался на больничной койке. И после того, как он оказывался опять у себя дома, наш ребёнок опять сразу же заболевал, и вновь оказывался на больничной койке.
Точно такая участь постигла и нашего второго ребёнка, родившегося в 1983 году.
Третий наш ребенок, появившийся на Свет в 1985 году, через несколько дней пребывания у себя дома, попал, уже находясь при смерти, в реанимацию.
Мои дети умирали на моих глазах во младенчестве, и только благодаря моим неимоверным усилиям, все они остались живы.
Но ни один государственный орган в СССР, куда бы я и моя жена не обратились в те года с просьбой, предоставить нам иное жильё взамен уже разрушенного у нас частного дома, не возымели никакого положительного действия. Вместо того, чтобы помочь, руководство ГОВД провело в отношении меня самого три товарищеских суда. А городской комитет правящей партии коммунистов и городской Исполнительный Комитет, как органы советской власти и слышать ничего не хотели о том, чтобы спасти наших детей от смерти, и так же как руководство ГОВД умышленно продолжали оставлять моих детей в опасном для жизни положении, добываясь неизбежной, по их мнению смерти.
Депутат Верховного Совета РФ по фамилии Долгий письменно предложил мне, взамен разрушенного советской властью нашего дома вырыть в лесу землянку, и перебраться жить с детьми в неё.
В 1985 году коммунисты лишили мою семью и благоустроенной квартиры, выделенной Цеху Электролиза Никеля номер 2 на градообразующем предприятии комбинате «Североникель» для её распределения на основании действующего закона России в порядке очередников цеха. И это распределение квартиры, горком КПСС взял под свой личный контроль. В результате этого государственного контроля, эта трёхкомнатная квартира не досталась именно моей семье, потому, что на конец декабря 1985 года моя очередь по первоочередному списку многодетных семей и была под номером один. Горком КПСС должен был проконтролировать, чтобы эта квартира досталась именно моим детям, но в нарушение закона России отдал её коммунисту Носанову. Этим нарушением закона России коммунисты принудили моих детей к нахождению в опасном для жизни положении ещё на долгих два года.
Мои дети потеряли своё здоровье и были все трое помещены в Мурманский областной детский туберкулёзный санаторий. Только там они чувствовали себя в полной безопасности, а я, как их родной отец мог спасть спокойно под провисшим потолком, и готовым обрушиться в любой момент нашим домом, прямо на нас с женой.
Меня же, за то, что я и на этот раз не смолчал, а написал своё письмо в ЦК КПСС на имя самого Горбачёва М.С., и сообщил в нём о воровских проделках коммунистов города Мончегорска, уже на новом моём рабочем месте, коммунисты опять стали преследовать путём проведения всё тех же собраний, на которых руководство комбината выносило на обсуждение нормы моего поведения, якобы не укладывающиеся в нормальный ритм жизни нормального человека. И рабочие моего цеха, так же, как и комсомольцы из ГОВД, путём своего единогласного голосования объявили меня «Врагом народа» с последующим лишением меня всякого права на жильё в СССР.
Чтобы скрыть от самого Горбачёва всё это коммунистическое безумие, и руководство ГОВД, и руководство комбината, и сам горком КПСС, действуя так же по предварительному сговору между собой, в день визита Горбачёва в Мончегорск 30 сентября 1987 года, применили ко мне свои гестаповские пытки, в результате которых я получил свой инфаркт. Инфаркт, который, опасаясь репрессий со стороны коммунистов, отказались лечить все врачи города Мончегорска.
В результате этих преследований, уже, будучи инвалидом, я, находясь в абсолютно безвыходном положении, ради того, чтобы привлечь внимание властей к судьбе моих умирающих детей, предпринял две попытки самосожжения возле Мавзолея Ленина, и одна из них оказалась удачной. Но вместо того, чтобы разобраться в этой банальной ситуации, ставшей возможной именно и только в СССР, генеральная прокуратура России стала, как и в МВД наказывать не воров и детоубийц, а меня, как отца своих медленно умирающих детей.
На сегодняшний день, прокуратурой России на меня уже возбуждено и сфабриковано двенадцать уголовных дел. По чётырём последним уголовным делам, возбужденным против меня уже при президенте России Путине, чтобы осудить меня заочно, или без предъявления обвинения, врачи России умышленного признавали сумасшедшим. Тоесть теперь, меня, в России при Путине, и с помощью проведённой им в 2002 году «Судебной реформы» России, фашисты физически добивают кровавыми руками врачей России.
В результате оказания ворам и детоубийцам из прокуратуры, ФСБ и МВД России помощи со стороны врачей России, в огне еврейкой инквизиции была уничтожена моя первая автобиографическая книга «Убийцы». На страницах этой книги я и рассказал, как коммунисты убивали меня, и моих детей.
Вынося своё умозаключение в Центре научных психиатрических экспертиз имени Сербского, профессора и доктора наук России, ради очернения меня, и отбеливания злодеяний коммунистов, и для того, чтобы меня стало возможно судить заочно, как этого требовал от них новый путинский антиконституционный УПК России – умышленно переписали всю эту историю, тоесть мою биографию на свой лад. Этим умышленным искажением моей судьбы, как живого человека, сами врачи ещё раз доказали всему миру только то, что они, как были ещё в бытность СССР, так и при Путине остаются в России самыми настоящими палачами.
Прошу вас всех понять именно то, что при всех властях, от коммунистов до демократов и Путина, я оставался и остаюсь в России целью для воров и детоубийц, намеченной ими на мою полную физическую ликвидацию. Я это понимаю, и поэтому иного выхода, как просить политического убежища, у меня просто нет.
Я, как поэт и как писатель, уже давно интересуюсь изучением этого вопроса, связанного с такой лютой ненавистью власти в России ко мне лично, и к моим русским детям. Сегодня я знаю почти наизусть «Катехизис евреев в СССР», и «Послевоенную доктрину» Аллена Даллеса. Оба этих страшных документа полностью соответствуют всему тому произволу, о котором я рассказал всем вам выше. Тоесть, именно в этих документах, по абзацам расписана и по полочкам разложена вся моя трагическая судьба. Оба этих документа нацелены на полную физическую ликвидацию в России русского народа и являются негласным уставом фашистов России. Да, честность и порядочность сегодня, в путинской России теперь точно, что стали считаться пережитком прошлого.
Я так же теперь знаю о существовавшей ранее партии евреев «Бунд», и их преступной цели направленной на убийство русского царя. Я понимаю, что никакой русской революции в 1917 году в России не было, а был самый банальный еврейский государственный переворот, ради осуществления которого коммунисты уничтожили десятки миллионов русского народа в России. Евреям России очень хотелось своей вековой религиозной ненавистью поработить мой родной русский народ, и это им, уже удалось. Ради сохранения своей жизни, сегодня в России любой человек готов предать как самого себя, так и будущее своих детей потому, что и его родители, точно так же, уже когда-то, предали и его самого. «Животный страх» управляет русским обществом в России, но только не господин Путин. Ему, для продолжения своей тирании в России, необходимо только одно, ещё больше нагнетать антиконституционную обстановку в нашем больном русском обществе и накалять страсти вокруг ему неугодных людей.
Сегодня, благодаря моему преследованию, я остался один на всём Белом Свете. Мои жена и дети, запуганные расправой со стороны прокуратуры России – от меня отреклись. А родители мои уже умерли, так и не простив меня за то, что я когда-то стал антисоветчиком, а сегодня, являясь единственным в России антифашистом, продолжаю противостоять Путину, как истинному фашисту России.
В годы Второй мировой войны Посольства и Консульства нейтральных государств спасали каждую еврейскую жизнь, обратившуюся туда за помощью. Так не откажите же и мне в спасении моей, русской жизни, от кровавых рук президента России Путина, и друзей-евреев из его команды.
Загранпаспорт я имею, если необходимо собирать ещё какие-то документы, то укажите, пожалуйста, в своём мне ответе, какие именно. Из своих личных вещей, я готов взять с собой только свою гитару.
Буду рад любому общению с вами, во благо спасения мира во всём мире.

Мой почтовый адрес: 184511 Мурманская область, город Мончегорск. Проспект Металлургов дом 48 корпус 2, квартира 89.

09.11.14.


С глубоким уважением, Крашенинников Андрей Юрьевич.







Вчера я получил официальный ответ от Вице-консула, врио начальника визового отдела Генерального Консульства королевства Норвегия, в Мурманске Пер Кристиан Йоргенсен на своё обращение о предоставлении мне политического убежища. В ответе сказано что: «Только беженец, который находится в стране или на норвежской границе, имеет право ходатайствовать о получении защиты (убежища) в Норвегии.
Ответ датирован 21 ноября 2014 года. А вчера было уже 12 декабря, и этот письменный ответ по почте так никем отправлен мне не был. Я вчера, находясь в Мурманске по своим делам просто в наглую зашёл в Консульство и спросил: «Где Ваш ответ»? Они там быстренько запечатали в конверт, и выдали мне своё послание прямо на руки.
Вот так нас, русских, ненавидят в Норвегии.
Это же открытое письмо я направил и на НТВ в передачу «Контрольный звонок». Ответа тоже нет.
Если помните, то этим своим обращением в Консульство Норвегии я хотел ещё раз хотел доказать сам факт того, что в России я, Крашенинников Андрей Юрьевич, как русский человек не стою и ломаного гроша. Я хотел ещё раз убедиться в том, что ФСБ России имеет свои преступные связи и в Норвегии.
Напоминаю, что три моих обращения в ООН так же остались без удовлетворения. Комиссар по правам человека и сам Пан Ги Мун вообще отказались вести со мной переписку.
Что будет дальше? Придут в Россию неофашисты со всего мира, и перебьют теперь уже каждого, кто заявит о себе, что он русский. Только и всего.