Болезнь информационной непроходимости

[14 ИЮЛЯ 2005, 08:10] ЮЛИЯ ЛАТЫНИНА


За последнюю неделю в России произошло несколько событий, на первый взгляд не связанных между собой.
Заместитель генерального прокурора Николай Шепель произвел сенсацию на рынке вооружений, заявив, что огнемет «Шмель» «не является оружием зажигательного действия.

Представитель Чечни при президенте России Эли Исаев заявил, что одиннадцать человек, которые были похищены в станице Бороздиновская 4 июня, живы и здоровы. «Они будут возвращены», - сказал он.

В прессе появился секретный доклад полпреда президента в Южном Федеральном округе Дмитрия Козака о ситуации на Кавказе.

А мэр Москвы Юрий Лужков торжественно отпраздновал день исключения Москвы из списка претендентов на проведение Олимпиады-2008.

Какая связь между этими событиями? Это разные симптомы одной болезни - информационной непроходимости власти.
Почему в день выборов города, который примет Олимпиаду-2008 московские власти в организованном порядке согнали на Васильевский спуск народ? Потому, что Юрию Михайловичу очень хотелось провести Олимпиаду в Москве. Во-первых, из-за политических дивидендов. Во-вторых, из-за близости его жены к московскому строительному комплексу. И так как мэру очень хотелось Олимпиаду, всех, кто выражал сомнения в триумфе Москвы, мэр публично объявил агентами Запада, пытающимися втянуть Россию в орбиту оранжевых революций. После этого любому человеку из окружения Лужкова трудно было сообщить мэру, что шансы на победу невелики. Тут же агентом и прослывешь.

А если никто не сообщил - значит, Москва победит. А если Москва победит - значит, надо это отпраздновать. Легче московскому чиновнику по разнарядке согнать толпу на Васильевский, чем сообщить мэру правду. За толпу обсмеет публика, а за правду уволит мэр.

Почему секретный доклад Козака утек в прессу? Да потому, что иначе он не дошел бы до президента. Схарчили его бы тихо в углу, еще бы: ведь Козак заявляет, что Дагестан может отвалиться от России, а все остальные докладывают, что на Кавказе - «мирный процесс».

Почему г-н Шепель обнаружил, что РПО «Шмель» не обладают зажигательным действием? Потому что по зданию, где находились 32 террориста и свыше 1200 заложников, стреляли танками и «шмелями», и те, кто это сделал, должны сидеть на одной скамье с Нурпаши Кулаевым. Между ними и террористами единственная разница. Она заключается в том, что террористы, убивавшие детей бомбами, называют себя врагами России, а те, кто стреляли по детям «шмелями», называют себя ее защитниками и правителями.

Для кого нужно это заявление? Для отцов, которые вбегали вслед за солдатами в пылающий зал и видели, как в огне термобарического взрыва, мгновенно выжигающего воздух со всем его содержимым в радиусе 20 м, сгорают их дети? Для матерей, которым уже однажды сказали, что «шмели» использовали террористы? Для членов инициативной группы, которые нашли и показали сначала парламентской комиссии, а потом и прокуратуре пусковые контейнеры от «шмелей», - а потом с изумлением услышали от членов той же комиссии, что, к сожалению, комиссия неверно переписала номера «шмелей»?

Нет. Это нужно для самоуспокоения тех, кто приказал убивать террористов, а не освобождать заложников. Это им важно прочесть, что, оказывается, РПО «Шмель» - это бракованная разновидность пейнтбола. И что этими шариками для пейнтбола по школе стреляли только тогда, когда заложников в ней уже не осталось.
Почему Эли Исаев заявил, что одиннадцать человек, похищенных в Бороздиновской, «живы и здоровы»? Да потому, что это заявление не предназначено для родственников пропавших, которые уже на следующий день после зачистки выкопали в развалинах сгоревших домов кучу жареной человечины и набили ими четыре пакета, отправленных на экспертизу. Заявление это предназначено для немногих людей, а может быть, и для одного человека.

Именно ему на стол положат сводку новостей, из которой следует, что он живет в наилучшем из миров. В мире, где огнеметы стреляют гвоздиками, жертвы зачисток оживают по первому требованию прокуратуры, а в Чечне идет мирный процесс.

Кремль все больше напоминает водителя, у которого вместо ветрового стекла - телевизор. И вместо реальной дороги этот телевизор показывает бескрайнее шоссе без встречных машин. Долго ли проедет такая машина по горному серпантину?