Цитата
Евгений Киселев: «Не спешите нас списывать»
БелГазета,  2006.05.08, Виктор МАРТИНОВИЧ
http://www.belgazeta.by/20060508.18/340190141

В 1991-93гг. кумиром молодых журналистов был Влад Листьев, в 1995-2000гг. - Евгений Киселев. Первого застрелили еще в 1995г., второй сейчас гордится тем, что ведет колонку в мужском журнале GQ. На смену ярким личностям - Леониду Парфенову, Сергею Доренко, Виктору Шендеровичу - в эфир пришли однотипные телепосредственности с торжественными и незапоминающимися лицами. Российская журналистика все больше напоминает журналистику белорусскую, убедительным примером состояния которой стала церемония вручения дипломов за лучшие публикации в 2005г. в области госстроительства, состоявшаяся в рамках выставки «СМИ в Беларуси».

По сообщению Радио «Свабода», среди победителей оказались «председатель Высшего хозяйственного суда, министр юстиции, министр образования, замминистра экономики и председатель ЦИК». 3 мая, во Всемирный день свободы прессы, «Репортеры без границ» в очередной раз включили Беларусь в список врагов свободы слова. Оказался в нем и президент РФ Владимир Путин.

О происходящем в российской и белорусской журналистике, о новых героях и старых проблемах обозреватель «БелГазеты» беседовал с журналистом Евгением КИСЕЛЕВЫМ.

- Журналист «Еженедельного журнала» Александр Рыклин предложил переименовать Россию в «Газпром», Путина назвать президентом «Газпрома», всех россиян - гражданами «Газпрома», чтобы «Путина больше не упрекали в лоббизме одной компании». Стоит ли после приобретений «Газпрома» на медийном рынке говорить о «газпромизации» российской журналистики?

- Я два раза в неделю выхожу в эфир «Эха Москвы», которое принадлежит «Газпрому», мне грех жаловаться на собственников. Правда, я не штатный работник и сознательно не хочу изменять принципов нашего сотрудничества. Конечно, осознаю, насколько сурово может обойтись собственник с этой радиовещательной вольницей в случае чего. Сейчас же есть какая-то политическая целесообразность, заставляющая «Газпром» мириться с существованием вольнодумной радиостанции. Сегодня «Эхо», пожалуй, основная площадка, на которой в РФ ведется содержательная полемика по основным проблемам политической повестки дня. Во многих других СМИ происходит имитация такой дискуссии.

При этом я не стал бы говорить о «газ-промизации» всех СМИ России. Конечно, это красивая фигура речи, но, думаю, Рыклин перегнул палку.

«ОДНОЙ НОГОЙ В ДЕМОКРАТИИ, ДРУГОЙ - В ТОТАЛИТАРИЗМЕ»

- Перегнул палку? В этом году Путин попал в список врагов свободной прессы с формулировкой «использует навыки офицера КГБ, чтобы загнать СМИ России под свою пяту… Правительство контролирует СМИ через мощный конгломерат «Газпром», а Путин все чаще и чаще появляется по телевизору, в основном читая лекции своим министрам»...

- Сейчас Россия одной ногой еще в демократии, но другой - в тоталитаризме. Действительно, вектор движения уже очень определенный. Идет откат от достижений реформ последних 20 лет. В каком-то смысле мы откатились даже не в ельцинскую - в горбачевскую эпоху. А в отдельных вопросах даже при Горбачеве нравы были более свободными. Я на ТВ с 1987г. и помню, как работала программа «Время», когда каждое сказанное слово 10 раз выверялось разными инстанциями. Помню и 1989г., когда в прямом эфире журналисты и приглашенные гости несли все, что в голову взбредет. То, что происходит в российском эфире, - это уже не 1989г., а скорее 1980-й.

ГЛАМУРНАЯ СВОБОДА

- Какие еще островки свободы слова остались в России, кроме «Эха Москвы»?

- Достаточную объективность и непредвзятость в подходах сохраняет газета «Ведомости». Подчас на полосе комментариев там публикуются весьма критические точки зрения на политику власти в разных областях. Эта газета по-западному разделяет информацию и комментарии. В этом смысле она почти неуязвима для нападок со стороны властей. Ведь полоса с оценками для того и существует, чтобы там публиковались точки зрения, не совпадающие с мнением редакции, но представляющие позиции, существующие в обществе.

- А как вам «глянцевый бум» в РФ - вытеснение общественно-политических изданий гламурными проектами?

- Парадоксально, но сейчас глянцевые журналы превратились в островки свободомыслия. Взять хотя бы GQ или «Эсквайр». Я, например, веду в GQ ежемесячную колонку и при желании могу высказывать там вполне крамольные мысли о вечном и текущем.

«Эсквайр» вообще можно назвать полноценным либерально-демократическим журналом. Но это уже какие-то экзотические проявления свободы слова, гримасы капитализма на российском медийном рынке.

«НАС ПРОСТО ВЫТЕСНИЛИ ИЗ ПРОФЕССИИ»

- Ваше поколение журналистов в последние несколько лет отошло в тень. Как вы оцениваете профессионализм новых героев российской журналистики - Владимира Соловьева, например?

- Я не умею оценивать безликие фигуры. Честно говоря, не могу припомнить их имен и фамилий. Кстати, Владимир Соловьев - скорее журналист нашего поколения. Он приобрел телевизионную известность во второй половине 90-х гг., мое же поколение начинало в конце 80-х, добилось первых карьерных успехов благодаря горбачевской гласности. Ключевое отличие Соловьева от нас - в том, что он нашел способы и формы сосуществования с нынешней властью, смог самовыразиться в рамках тех жестких правил игры, которые теперь существуют на ТВ. Мое поколение своего последнего слова еще не сказало.

Мы не в тень отошли, как вы выразились, нас просто вытеснили из профессии, искусственным образом оборвали карьеры многих блестящих телеведущих, таких, как Леонид Парфенов, Светлана Сорокина, Сергей Доренко (как бы к нему кто ни относился). Каждый из них мог бы сказать еще не одно толковое слово с экрана. Ну что ж, такое теперь время, яркие персоны не востребованы. В истории такое уже бывало.

Вспомним, например, покойного Егора Яковлева, который в очень юном возрасте, до 30, стал главным редактором журнала «Журналист». В конце 60-х «Журналист» был настоящим явлением. В связи с холодными ветрами, подувшими после чехословацкого кризиса, Яковлев вынужден был «отойти в тень», как вы выразились. Потом ветры снова сменились, и он создал, возможно, лучшую газету времен гласности - «Московские новости». В России поэт больше, чем поэт, а газета - больше, чем газета. «МН» в 1986-91гг. была больше, чем газетой.

Еще один пример - Александр Бовин, который был ярким пятном на сером фоне отечественной журналистики в годы застоя. В период горбачевских перемен он оказался невостребованным, но затем вернулся в общественную жизнь в довольно неожиданном качестве - стал первым послом РФ в Израиле. Так что не спешите нас списывать со счетов!

«ЭТО КАКОЙ-ТО ГРУСТНЫЙ АНЕКДОТ»

- 3 мая за лучшие публикации в области госстроительства в Беларуси были отмечены председатель Высшего хозяйственного суда, министры юстиции и образования, замминистра экономики, председатель ЦИК. Как вы это можете прокомментировать?

- Это какой-то грустный анекдот, фантасмагорическая история. Я сразу вспоминаю, что Иосиф Сталин тоже был корифеем всех наук, главным языковедом, лучшим другом советских детей. Я не знаю, смеяться здесь нужно или плакать. Наверное, лучше смеяться. В конце концов, это напоминает «Историю одного города» Салтыкова-Щедрина.

У нас их тоже часто награждают. Вот Жириновскому дали орден за заслуги перед Отечеством, не помню какой степени. Депутат Хинштейн, который рьяно разоблачает Михаила Касьянова, получил недавно орден св. Даниила Московского из рук патриарха. Если порыться в памяти, можно вспомнить курьезы почище того, что произошло в Беларуси. Но надо ли? Скорее надо обратиться ко всем независимым журналистам: господа, не упустите шанс поупражняться в остроумии!

«ТЕЛЕВИДЕНИЕ УХОДИТ НА ВТОРОЙ ПЛАН»

- В конце 90-х у всех на устах были фамилии ведущих «Итогов» и «Итого», теперь чаще вспоминают о героях «Дома-2» и «Фабрики звезд». Народ устал от политики?

- По моему убеждению, сугубо коммерческое телевидение - лучшая форма собственности, которая может быть у электронных СМИ. Конечно, за это нужно дорого платить, у такого ТВ есть масса недостатков. Черчилль говорил: демократия - несовершенная система, однако человечество ничего лучшего не придумало. Лучшего способа организации ТВ, чем коммерческий подход, жизнь за счет рекламы, не существует. Телеканалы под контролем государства значительно более уязвимы для цензуры и давления. Власть устроена таким образом, что все время пытается контролировать СМИ. Коммерческое ТВ от подобного застраховано. Чтобы оно могло выживать, ему необходимо показывать и такие программы, как «Дом-2». Но зато на таких каналах могут появляться объективные новости, аналитические программы, которые отражают весь спектр точек зрения на ту или иную проблему.

Примером такого канала может быть «Рен-ТВ2», отводящий на развлечения 80% своего времени. Но там по-прежнему существуют более или менее цивилизованные новости, выходит программа Марианны Максимовской, содержащая вполне ответственный анализ событий.

Безусловно, в ситуации, когда реальной политики в стране нет, когда общественная жизнь замирает, пропадает интерес и к политике в эфире. Но не надо этот процесс подстегивать. Перестаньте показывать новости по всем каналам, интерес к новостям у значительной части аудитории пропадет. Во всяком случае, новостям на ТВ.

Благодаря происходящему в российском эфире за последние несколько лет сильно изменилась структура потребления информации. До 25 млн. возросло число пользователей российского Интернета, начался бум интереса к разговорному радио. В Москве огромное количество людей в машинах слушают «Эхо», в пиковые моменты - до 500 тыс. Можете себе представить качественную газету с таким тиражом? Телевидение же уходит на второй план: «премиальная аудитория» - люди от 25 до 45 лет, с высшим образованием, высоким уровнем потребления, доходами выше среднего - стала значительно меньше смотреть ТВ.

ЧТО ЛУЧШЕ: ГИЛЬОТИНА ИЛИ ТУПАЯ ПИЛА?

- Вы согласны, что концентрация медиа вокруг власти в России происходит куда более цивилизовано, чем в Беларуси? Газеты не закрывают, их выкупают у собственников за приличные деньги…

- Знаете, так можно договориться до того, что когда евреев нацисты усыпляли быстродействующим газом, это было значительно более гуманно, чем когда их просто расстреливали. Да, нам, россиянам, везет. У нас оппозиционных лидеров пока не сажают на 15 суток за то, что они проводят митинги в центре Москвы. У нас оппозиционные деятели не исчезают бесследно. У нас не закрывают независимые СМИ.

Но то, что наше движение от демократии к тоталитаризму идет мягко и медленно, не меняет итога: мы там будем. То, что передел в медийной среде происходит цивилизованно, не влияет на суть: независимые газеты и телеканалы исчезают. Да, НТВ не закрыли, ему сменили собственника. Да, ТВС тоже никто не закрывал. Его просто душили отсутствием рекламы и добили отключением от московских кабельных сетей. Но ведь если вас хотят ликвидировать, вам не так уж и важно, будут ли вам долго отпиливать голову тупой пилой или отделят ее моментально с помощью гильотины!

СПРАВКА «БелГазеты». Евгений Киселев родился в 1956г. в Москве. В 1979г. окончил Институт стран Азии и Африки при МГУ. В 1979-81гг. - переводчик группы военных советников в контингенте советских войск в Афганистане; в 1982-86гг. - преподаватель Высшей школы КГБ СССР; в 1986-87гг. - сотрудник Центрального радиовещания на зарубежные страны. С 1987г. - на Центральном телевидении. 1 октября 1993г. выпустил первые «Итоги» на НТВ. В 2000-01гг. - гендиректор НТВ; 2001г. - гендиректор ТВ-6; в 2002-03гг. - главный редактор телекомпании ТВС; в 2003-05гг. - главный редактор «Московских новостей».