Помощь - Поиск - Пользователи - Календарь
Полная версия: Истребительная авиация ВОВ (Кубань)
Форум ТВС > Эхо Москвы > Обсуждение передач > Цена Победы
ASSAULT-50
Как мне неоднократно приходилось отмечать в предыдущих сообщениях, когда-то отправленных на данный форум, многочисленные официальные описания воздушных битв Великой Отечественной войны и большая часть мемуарной литературы на эту тему отличаются странностью изложения и, мягко выражаясь, некоторым несовпадением с обычно принятыми нормами логического подхода. Такой же оригинальностью отличаются и воспоминания Е.Я.Савицкого, особенно его взгляды на участие и роль советской авиации в Великой Отечественной войне начиная с апреля 1943 года, когда он вступил в должность командира 3-го истребительного авиационного корпуса. Странности начинаются с "полкового уровня". Одним из лучших авиаполков 3-го истребительного авиационного корпуса был 812-й Севастопольский Краснознаменный ордена Суворова III степени истребительный авиационный полк. Боевой путь полка, почти в официальной версии, изложен в статье "Драконы с "птичьим крылом" в журнале "История Авиации", номер 5 от 2002 года. 812-й истребительный авиаполк был сформирован 1 мая 1942 года по просьбе командующего войсками Московского военного округа генерал-полковника П.А.Артемьева, так как (цитирую письмо П.А.Артемьева от 7 марта 1942 года к командующему Военно-Воздушными Силами Красной Армии генерал-полковнику авиации П.Ф.Жигареву): "В настоящее время войска Московской зоны обороны, находящиеся в укрепленных районах, совершенно не прикрыты с воздуха…" (конец цитирования). Авиаполк поначалу располагается на одном из аэродромов у подмосковного города Люберцы и там получает 22 новеньких истребителя Як-1 прямо с Саратовского авиазавода номер 292. 26 июля 1942 года полк убыл на фронт.

Журнал "История Авиации", номер 5 от 2002 года (цитирую): "Действуя с аэродрома Дулово, находящегося в полосе действия Калининского фронта, полк за период с 29 июля по 8 августа 1942 года совершил 141 боевой вылет и провел 14 воздушных боев. При этом было уничтожено 13 Bf.109, три Ju88 и один FW189. Боевое крещение, которое полк принял в боях на Калининском фронте, воодушевило молодых летчиков, тем более что полк не понес потерь. Обкатав в боях Як-1 и научившись бить врага, полк 9 сентября, сдав самолеты, вышел в резерв Военно-Воздушных Сил и перебазировался на аэродром Степыгино Московской области. Переформировавшись в двухэскадрильный состав и отдохнув, 24 сентября полк вошел в недавно сформированную 283-ю истребительную авиационную дивизию полковника Китаева В.А." (конец цитирования).

Что же здесь странного? – спросит какой-нибудь "патриот". Да всё! Свежий полк на новеньких истребителях прибывает на фронт в очень трудное для страны время – 1942 год, да ещё в разгар лета, когда традиционно активизируется немецкая авиация, а наших истребителей как всегда не хватает (не зря же на это чуть выше по тексту жалуется генерал-полковник П.А.Артемьев), легко бьет противника, при этом не несет потерь. Побыв на фронте чуть больше месяца (причем непонятно, чем занимается с 8 августа по 9 сентября), полк переводится в тыл на переформирование и отдых. Если считать, что в полку на момент прибытия на фронт были всё те же 22 истребителя Як-1 (хотя в действительности, по логике, должно было быть больше, иначе как можно было потом "переформироваться в двухэскадрильный состав", если изначально-то самолетов набиралось только на две эскадрильи), то в среднем полк с 29 июля по 8 августа делал по 13 боевых вылетов в день. Не весть какая интенсивная деятельность (на каждый самолет пришлось по одному боевому вылету в каждые два дня). По немецким нормативам использования истребительной авиации – очень низкое боевое напряжение. К тому же продолжавшееся в течение всего полутора недель. И после этого полк, как оказывается, нуждается не только в отдыхе, но и в переформировании. Хотя в те времена на переформирование переводили только авиачасти, которые почти полностью утратили свой боевой потенциал, с потерями матчасти не менее 70 процентов и летного состава – более половины. Одним словом, переформировывались только разгромленные авиачасти. Но и после переформирования странности с 812-м полком продолжаются.

Журнал "История Авиации", номер 5 от 2002 года (цитирую): "Перелетев на аэродром Алтухов (под Сталинградом) 812-й истребительный авиационный полк совместно с 520-м истребительным авиационным полком, также находившемся на этом аэродроме, приступил к боевой работе на сталинградском направлении. …Первая потеря полка пришлась на 25 сентября. В воздушном бою был сбит Як-1 сержанта Бориса Квитко. Летчики, никогда до этого не терявшие в боях товарищей, поняли, что враг силен и хорошо подготовлен. Основными противниками полка в этот период были бомбардировщики Ju87 из StG2 и Bf.109 из состава JG3 "Удет". …Всего за этот период, с 22 сентября по 1 декабря 1942 года, полк выполнил 856 боевых вылетов, провел 52 групповых воздушных боя, в которых уничтожил 30 Bf.109, восемь Ju87, два Ju88 и столько же Не111, потеряв в боях пятерых летчиков. 1 декабря 1942 года 431-й и 812-й истребительные авиационные полки из состава 283-й истребительной авиационной дивизии сдали свои самолеты другим полкам и убыли на очередное переформирование в 3-ю запасную авиабригаду, расположенную на аэродроме Багай-Барановка Приволжского военного округа." (конец цитирования).

Надо сказать, что в августе-сентябре немецкие войска на сталинградском направлении постоянно прикрывали 1-я и 3-я группы 3-й истребительной эскадры (сокращенное обозначение I/JG3 и III/JG3) и 1-я группа 53-й истребительной эскадры (сокращенно I/JG53). К 23 августа 1942 года, перед решительным наступлением на Сталинград, с северо-кавказского направления на аэродром Калача-на-Дону было переброшено 27 истребителей Мессершмитт Bf.109G-2 3-й группы 52-й истребительной эскадры (III/JG52). По советским данным, сюда же на какое-то время прибыла и 2-я группа той же 52-й истребительной эскадры (II/JG52). Кроме того, с августа 1942 года и до марта 1943 года на сталинградском направлении воевала румынская 7-я истребительная группа (сокращенно Gr.7.Vt.), имевшая на вооружении устаревшие к тому времени истребители Мессершмитт Bf.109E-3. При этом непонятно, как немцы умудрялись осуществлять прикрытие своих наземных частей во время своего наступления на Северном Кавказе, учитывая по меньшей мере четырехкратное на тот момент количественное превосходство в истребителях советской стороны. Всё чем немцы здесь располагали в конце августа 1942 года – это две группы 77-й истребительной эскадры (JG77), дислоцированные в Крыму, что, по разным сведениям, составляло в общей сложности от 60 до 65 самолетов-истребителей. Никакими соображениями, если следовать советским официальным описаниям, невозможно объяснить бездеятельность советской авиации на Северном Кавказе в этот период, хотя какие-то причины такого поведения, конечно же, имели место. В любом случае, вся немецкая истребительная авиация, нацеленная на Сталинград, в начальной стадии боев за этот город насчитывала всего около 120 самолетов-истребителей Мессершмитт Bf.109F-4 и Bf.109G-2 (разные отечественные источники дают цифры с разбросом от 100 до 150) плюс около 40 устаревших румынских Bf.109E-3 против 230-240 сосредоточенных здесь же советских истребителей, в основном Як-1.

При этом нужно учитывать, что во второй половине 1942 года общий количественный ресурс советской истребительной авиации, то есть общее число самолетов-истребителей, поступавших на фронт за определенный период времени (например, ежемесячно) плюс уже имевшихся на фронте на начало рассматриваемого периода (например, на начало каждого месяца), как правило, вчетверо превосходил общий количественный ресурс немецкой, но огромные советские потери не давали возможности этот ресурс накапливать и тем самым лишали "сталинских соколов" возможности обеспечить за собой достаточное количественное превосходство, с помощью которого они только и достигали состояния "умения воевать". Как показывал опыт предыдущих месяцев войны, для советской истребительной авиации пороговым уровнем, когда она начинала чувствовать себя более или менее уверенно, был трехкратный перевес в численности над противником. Многие отечественные источники, в том числе полковые отчётные документы из архива, определяют порог равенства для истребителей Як непосредственно в воздушном бою как два Яка-1Б (или Яка-7Б) против одного Мессершмитта Bf.109G.
ASSAULT-50
Во второй половине сентября 1942 года начался вынужденный отток немецкой авиации со сталинградского направления. К октябрю 1942 года из-под Сталинграда на Кавказ убыли все подразделения 52-й истребительной эскадры (JG52), а ещё раньше, 27 сентября 1942 года, личный состав 1-ой группы 53-й истребительной эскадры (I/JG53), сдав оставшиеся два десятка своих самолетов 1-ой группе 3-й истребительной эскадры (I/JG3), отправился на Сицилию. Уже 10 октября 1942 года 1-я группа 53-й истребительной эскадры (I/JG53) получает "подержанные" Мессершмитты Bf.109F-4 и, без какой-либо передышки после Восточного фронта, 14 октября участвует совместно с итальянской авиацией в бою против английских "Спитфайров", прикрывая бомбардировщики Юнкерс Ju88 во время налета на Мальту. Примерно в это же время из-под Сталинграда начинают изыматься и перебрасываться на Средиземное море немецкие бомбардировочные и авиатранспортные части. 8 ноября 1942 года американцы и англичане высаживаются в Марокко и Алжире – в тылу немецко-итальянских войск Э.Роммеля. Для Гитлера эта новая угроза его военно-экономическим планам захвата богатых нефтеразработок в Сирии сразу становится приоритетной и гораздо более важной, чем сталинградский фронт. По данным советских архивов, опубликованным в журнале Военно-Воздушных Сил России "Авиация и космонавтика", номер 8 от 1998 года, активность немецкой авиации на фронте сталинградского направления снизилась с 35166 самолето-пролетов в октябре 1942 года до 12708 самолето-пролетов в ноябре 1942 года, однако журнал не анализирует, в результате чего это произошло.

И в боях за Сталинград 812-й истребительный авиационный полк показывает ту же чрезвычайно низкую интенсивность "работы" – 8,5 боевых вылетов в день. Если исходить из содержания статьи, то под Сталинградом 812-й истребительный авиационный полк безвозвратно потерял 14 самолетов. В этом случае в среднем (для двухэскадрильного состава плюс звено управления с учетом потерь) получим тот же один боевой вылет каждого самолета в течение каждых двух дней.

В августе-сентябре 1942 года немецкий летчик-истребитель на сталинградском направлении в среднем делал 2-3 боевых вылета ежедневно, а наиболее опытные пилоты в иные дни вылетали по 5-6 раз, чтобы компенсировать количественное наращивание советской истребительной авиации. Такие психические и физические нагрузки трудно было выдерживать непрерывно в течение одного-полутора месяцев. Вот что пишет о тех боях в своих воспоминаниях бывший летчик 1-ой группы 53-й истребительной эскадры (I/JG53) Вильгельм Криниус. В то время он был 20-летним унтер-офицером, всего полгода как окончившим лётное училище и летавшим на сталинградском фронте на Мессершмитте Bf.109G-2. Журнал "Авиация", номер 2 от 1999 года (цитирую): "Огромное напряжение в боях не проходило без последствий. Температура тела часто подскакивала до 38-39 градусов, сильное истощение, упадок сил. Вот так приходилось летать, времени на лечение и восстановление здоровья не было. Лихорадило, трясло… В бою от перегрузок часто тошнило… Перед глазами стоит один из вылетов в те дни. Сопровождаем Юнкерсы Ju88 на Сталинград, их атакуют русские истребители. Схватка продолжалась долго, как проходила – не помню. Помню потом: с трудом удерживаю самолет, смотрю на землю и не могу сориентироваться, хоть с парашютом прыгай. …Другие летчики чувствовали себя не лучше." (конец цитирования). 13 января 1943 года, после переброски его группы из-под Сталинграда на западный театр военных действий, Криниус был сбит в бою со "Спитфайрами" над Средиземным морем, и через сутки волны выбросили надувной плотик с тяжелораненным летчиком на североафриканский берег. Здесь его и подобрал патруль французских моряков. Так Криниус попал в плен. К тому моменту на его личном счету официально числилось 114 сбитых самолетов.

По данным книги А.Смирнова "Боевая работа советской и немецкой авиации в Великой Отечественной войне", Издательство АСТ, Издательство АСТ Москва, Издательство "Транзиткнига", Москва, 2006 год, среднемесячное количество групп одномоторных истребителей Люфтваффе на Восточном фронте в 1942 году составляло 15,5. Каждая истребительная группа по полному штату должна была иметь 36 самолетов в своих эскадрильях-отрядах ("штаффелях") плюс 4 самолета в звене ("шварме") управления группы. В течение всего 1942 года на Восточном фронте постоянно провоевали три группы истребительной эскадры JG52 и три группы истребительной эскадры JG54. Группы других эскадр находились здесь разные сроки. Истребительная эскадра JG5 в январе-феврале 1942 года была представлена одной группой, в марте – попеременно одной-двумя группами, с апреля по декабрь – двумя группами. Истребительная эскадра JG51 имела на Востоке с января по июль 1942 года четыре группы, в августе попеременно от трех до четырех групп, в сентябре – опять четыре группы, в октябре – три, в ноябре – от двух до трех, в декабре – три (1-я, 3-я, 4-я) плюс дополнительно одна эскадрилья (6-й отряд) из 2-ой группы. Истребительная эскадра JG77 в 1942 году направляла на Восточный фронт в январе-феврале одну свою группу, в марте – одну-две, с апреля по октябрь – две группы. Истребительная эскадра JG3 в том же году была представлена лишь начиная с мая двумя, затем тремя группами, с июня по декабрь – тремя группами. Упомянутая выше истребительная эскадра JG53 отметилась на Восточном фронте с июня по сентябрь 1942 года только единственно 1-ой группой (в составе этой группы и находился В.Криниус).

Возвращаясь на сталинградское направление в 812-й истребительный авиационный полк, можно отметить тот факт, что, как следует из статьи "Драконы с "птичьим крылом" в журнале "История Авиации", номер 5 от 2002 года (цитирую): "Из полка стали переводить летчиков в другие соединения." (конец цитирования), а также загадочную фразу (цитирую): "Количество самолетов в полку продолжало сокращаться." (конец цитирования). Так внятно и не сказано, зачем столь редкостно успешный среди прочих авиаполк начали "потрошить" прямо на фронте во время напряженных боевых действий, а окончательно "разлохматив", – отправили в тыл на переформирование. Даже отговорка типа (цитирую): "Предстоящая реорганизация и создание истребительных корпусов сказались и на 812-ом истребительном авиационном полку." (конец цитирования) ничего не объясняет.


В январе 1943 года в Багай-Барановке началось формирование 265-ой истребительной авиационной дивизии, в которую вошли 291-й, 402-й и 812-й истребительные авиационные полки. Все три полка укомплектовали в основном лётным и техническим составом с Дальнего Востока. В начале марта 1943 года они получили новенькие истребители Як-1Б и Як-7Б и перелетели в Московскую область, на аэродромы Малино и Степыгино. Здесь 265-ю истребительную авиационную дивизию вместе с 278-ой истребительной авиационной дивизией включили в только что созданный 3-й истребительный авиационный корпус Резерва Верховного ГлавноКомандования. Командиром корпуса был назначен 32-летний генерал-майор Е.Я.Савицкий. Туда же, в Малино, попал трофейный Мессершмитт Bf.109G-2, по-видимому, из истребительной эскадры JG3, один из брошенных немцами в ноябре-декабре 1942 года на аэродроме Гумрак (в 20 км западнее Сталинграда) ввиду полного отсутствия авиабензина.

Из книги Е.Я.Савицкого "Полвека с небом", Москва, 1988 год (цитирую): "Признаться, сразу загорелся: какой он, хваленый истребитель противника? Что за оружие на "Мессершмитте", в чем он сильнее наших самолетов, какие у него уязвимые места? Не вдруг разрешили вылететь на незнакомой машине. А когда разрешили, мне захотелось подраться на этом самолете с кем-нибудь из наших пилотов в учебном бою. Вызвался командир 812-го полка майор Ерёмин. Летчик он был сильный. И вот сходимся на встречных курсах – на равных, по-джентльменски, так сказать. Я закладываю глубокий крен, тяну ручку управления на себя – "мессер" вписывается в энергичный вираж. В управлении этот истребитель был достаточно легкий, ничего не скажешь. Вираж "Мессершмитт" выполнял за 26-29 секунд. Но ведь и наш "Як" по тем временам, слава богу (Бог – с маленькой буквы. – Прим. Assault-50), машина была первоклассная. Скорость развивала до 580 километров в час, высоту в пять тысяч метров набирала за 5,4 минуты. Тот же вираж откручивала за 20 секунд. И, вот, гляжу, Ерёмин уже заходит в хвост моему "Мессершмитту". Пора маневрировать – я бросаю машину в крутой боевой разворот. На какой-то момент отрываюсь от "Яка", но потом он снова повисает на хвосте. Тогда выполняю переворот через крыло и решительно ухожу от Ерёмина… Этот показательный бой длился, пока на самолетах хватило горючего." (конец цитирования). Е.Я.Савицкий в своей книге не пытается дать комплексную оценку немецкому истребителю и, по сути, не делает никаких выводов ни технического, ни тактического плана.

На земле за пилотажем двух истребителей наблюдали сотни человек. Вот что об этом вспоминает летчик 812-го истребительного авиационного полка лейтенант А.Т.Тищенко (по материалам журнала "История Авиации", номер 5 от 2002 года, цитирую): "То снижаясь почти до крыш домов, то свечой взмывая вверх, они виртуозно маневрировали, пытаясь зайти друг другу в хвост. Вот "Мессершмитт", набрав высоту, стремительно свалился на "Яка" сверху, пронесся рядом с ним и, заложив глубокий крен, начал разворот. Вскоре "Як" догнал его на вираже. Расстояние между самолетами стало неумолимо сокращаться. Но в этот момент "Мессершмитт" резко ушел вверх. Так повторялось несколько раз. Чувствовалось, что "бой" ведут опытные летчики. У всех, кто зачарованно наблюдал за ними с земли, не было единого мнения о победителе." (конец цитирования). Другой летчик, сержант А.Иванов, более конкретен (цитирую): "Мы отметили для себя, что все-таки "мессер" уходил от "Яка" на вертикалях и при пикировании, но на горизонтали маневр у "Яка" был лучшим, а главное – меньший радиус разворота." (конец цитирования).

Исходя из ряда описаний, в данном "бою" противником Мессершмитта Bf.109G-2 стал самый распространенный на то время советский истребитель Як-1Б. Но немецкий истребитель оказался явно в неравных условиях. Во-первых, Яку было меньше месяца от роду, и он успел пройти только обкатку. Участник "боя" Мессершмитт Bf.109G-2 в лучшем случае был изготовлен где-то в конце лета 1942 года, осенью успел побывать в реальных боях под Сталинградом и всю зиму простоял без какого-либо ухода, заносимый снегом в приволжской степи. После таких "приключений" деревянно-полотняный Як уже никогда не смог бы подняться в воздух, хотя бы из-за необратимой деформации корпуса и, как следствие из этого, полной потери аэродинамически выверенной поверхности и снижения прочности планера. Во-вторых, учебно-показательный бой, как видно по описаниям, происходил в диапазоне высот от "крыш домов" до высоты не более 3000 метров (на большей высоте он терял показательность для находившегося на аэродроме летно-технического состава ввиду удаленности). Это наиболее выгодная высота для Яка и невыгодная для немецкого истребителя. "Мессер" наилучшим образом ведет себя на высотах от 4000 до 7000 метров. В-третьих, Е.Я.Савицкий на Мессершмитте до описываемого "боя" почти не летал – только ознакомительно и совсем немного. Поэтому пилотированием самолета как следует не овладел. Его "противник" майор А.У.Ерёмин был не только опытным летчиком, но и имел достаточно большой налет на истребителях Яковлева и, в отличие от "немца-новичка" Савицкого, хорошо знал свои возможности и возможности своего самолета. В-четвертых, так и осталось неизвестным техническое состояние немецкого самолета. Об этом – ни слова. Можно предполагать, что оно было не лучшим. А чаще к советским попадали и вовсе неисправные самолеты, которые хотя и летали, но не так, как надо. Из-за этого в первый год войны испытатели трофейной техники, советские авиаконструкторы и живший их докладами "сам" Сталин сплошь и рядом приходили к далеким от реализма умозаключениям. Впоследствии неверные выводы перекочевывали в наставления по воздушному бою, а после войны – во всевозможные справочники и в военно-патриотическую литературу об авиации.

Первый подобный случай с авиационным трофеем произошел в период "битвы под Москвой". В октябре 1941 года сильно поврежденный в воздушном бою Мессершмитт Bf.109F-2 приземлился на Тушинском аэродроме. В НИИ ВВС были проведены его сравнительные испытания с последними выпусками советских истребителей. В частности, Як-1 показал некоторое преимущество в скорости, скороподъемности и при выполнении виражей в определенном диапазоне высот. Но советских испытателей в тот раз сие обстоятельство (вроде бы стопроцентный факт) не смогло обмануть. Ведь обшивка немецкого истребителя была изрядно помята (а значит и аэродинамическое качество снижено), и к тому же на нем так и не удалось отрегулировать систему нагнетания воздуха в цилиндры двигателя (систему наддува) выше первой границы высотности в 2750 метров, а, возможно, имели место и другие невыявленные дефекты в системе управления. Летчики-испытатели, экономя ресурс винтомоторной установки трофейного истребителя, не получили достаточных навыков пилотирования на Bf.109F-2 до снятия официально зафиксированных контрольных показателей, ставших основой для отчетов по испытанию и наставлений по воздушному бою. Потому-то начальник НИИ ВВС в своем письменном докладе заместителю наркома авиационной промышленности А.С.Яковлеву от 24 декабря 1941 года вынужден был констатировать (цитирую): "…в настоящее время у нас нет истребителей с летно-тактическими данными, лучшими или хотя бы равными Ме-109F." (конец цитирования).


В середине апреля 1943 года 3-й истребительный авиационный корпус начал перебазировку на Северный Кавказ и сразу "влип в неприятность". В ходе перебазирования 17 апреля 1943 года одна из эскадрилий корпуса, ведомая бомбардировщиком-лидером Пе-2, "промахнулась" по Ростову-на-Дону и угодила на немецкий аэродром в Таганроге. Приземлиться и попасть в руки немцев успели три истребителя Як-1Б, ещё два в последний момент пошли на взлет, но были сбиты зенитками. Немцы впоследствии использовали захваченные самолеты для разведки и "свободной охоты".

В штаб командующего Военно-Воздушными Силами Северо-Кавказского фронта генерал-лейтенанта К.А.Вершинина Савицкий прибыл в мрачном настроении (о чем есть свидетельства того времени), но в своей книге об этом предпочитает не вспоминать (цитирую монолог Вершинина в изложении Савицкого): "Ждали! Ох как мы ждали вас! – не удержался он от восклицаний… У немцев, вероятно вам уже доложили, на нашем участке действует около 1200 боевых самолетов. У меня их всего в двух воздушных армиях (4-й Воздушной Армии и 5-й Воздушной Армии; командующий Военно-Воздушными Силами А.А.Новиков 24 апреля 1943 года отправил управление 5-й Воздушной Армии в состав Степного фронта в район Курской дуги и три её авиадивизии передал 4-й Воздушной Армии. – Прим. Assault-50) не более 450. И даже приплюсовывая к ним 70 самолетов Черноморского флота и 60 бомбардировщиков авиации дальнего действия, получаем 580 единиц. Кроме того, лётный состав измотан в зимних боях, большие потери, особенно в последние три недели… Дерутся отчаянно… Но слишком неравные силы." (конец цитирования).

А.В.Тимофеев в книге "Покрышкин", Издательство "Молодая Гвардия", Москва, 2005 год, оценивает соотношение сил в воздухе на Северном Кавказе, сообразуясь в основном с официальными советскими цифрами (цитирую): "Рейхсмаршал Г.Геринг, имея весной 1943 года на Восточном фронте 2620 самолетов Люфтваффе, а также 335 финских, румынских и венгерских, сумел сосредоточить к апрелю в Крыму и на Тамани, на главном в тот момент театре военных действий, до 1000 самолетов 4-го Воздушного флота (510 бомбардировщиков, 250 истребителей, 60 разведчиков и 170 транспортных). С аэродромов Украины эту армаду поддерживали 200 бомбардировщиков. В ударной группировке было собрано до 40 процентов Люфтваффе на Восточном фронте! Советские Военно-Воздушные Силы, насчитывая в действующей армии более 5500 боевых самолетов, к началу воздушных сражений на Кубани и до середины апреля имели лишь 580 самолетов: 250 в 4-й Воздушной Армии, 200 в 5-ой, 70 в Военно-Воздушных Силах Черноморского флота и 60 в Авиации дальнего действия. Таким образом, немцы, уступая вдвое в общем количестве машин, также вдвое превосходили нас в численности на главном направлении!" (конец цитирования). Здесь налицо своеобразная демонстрация обеими сторонами своего умения маневрировать силами (вернее – умения немцев и неумения советских). Тем не менее, численность немецкой авиации на Северном Кавказе всё же не достигала ни заявленной в воспоминаниях Е.Я.Савицкого, ни указанной в книге А.В.Тимофеева.

По немецким документам времён Второй Мировой войны, приводимым в журнале "Фронтовая иллюстрация", Издательство "Стратегия КМ", номер 6 от 2001 года, статья "Трофеи воздушных битв. 1941-1945", на 15 апреля 1943 года на всём Восточном фронте Люфтваффе насчитывали 1710 бомбардировщиков (включая пикирующие), 555 истребителей и 355 разведчиков – в сумме 2620 самолетов (не считая транспортных, связных и прочих). Из этого числа против Воронежского, Юго-Западного, Южного и Северо-Кавказского фронтов (обратите внимание – против четырёх фронтов, а не только Северо-Кавказского, как это пытаются изобразить К.А.Вершинин, Е.Я.Савицкий и, вторя им, А.В.Тимофеев) немцы располагали 1100 бомбардировщиками (включая пикирующие), 250 истребителями и 170 разведчиками – в сумме 1520 самолетами.

Примерно на тот же момент, на 1 мая 1943 года, Финляндия имела 30 бомбардировщиков, 65 истребителей, 70 разведчиков – всего 165 самолетов, Румыния – 30 бомбардировщиков, 40 истребителей, 30 разведчиков – всего 100 самолетов, Венгрия – бомбардировщиков нет, 34 истребителя, 36 разведчиков – всего 70 самолетов.

Согласно монографии В.Романа "Аэрокобры" над Кубанью. Р-39К, L и M", Киев, 2006 год, немецкая истребительная авиация на Северном Кавказе и в Крыму к середине апреля имела в своем составе следующие подразделения (цитирую): "JG3 (Jagdgeschwader 3 – третья истребительная эскадра) была представлена двумя истребительными группами (II/JG3 и III/JG3) и штабной эскадрильей, JG52 – полным составом (три группы, штабная эскадрилья, отдельные словацкая и хорватская эскадрильи). Группа (Gruppe) примерно соответствовала советскому истребительному авиационному полку и в 1943 году состояла из трех эскадрилий (Jagdstaffel) и штабного звена. По штату имела 40 истребителей (на 25 процентов больше, чем советский истребительный авиационный полк штата 015/284). В целом истребительная авиация немцев на Кубани насчитывала порядка 200 машин." (конец цитирования). Таким образом, с прибытием 3-го истребительного авиационного корпуса с его почти 200 истребителями советское количественное превосходство в истребительной авиации в районе Северный Кавказ-Крым стало почти трехкратным, а с учетом истребительных авиаполков, расположенных на южном фланге Южного фронта, четырехкратным.

Советская авиация на всём советско-германском фронте, если считать не только Военно-Воздушные Силы, но и авиацию Военно-Морского Флота и Авиацию Дальнего Действия, на начало апреля имела 10500 боевых самолетов (обратите внимание – боевых, не считая разведчиков, транспортных, связных и прочих), из них почти 4600 – истребители. Так что А.В.Тимофеев в книге "Покрышкин", Издательство "Молодая Гвардия", Москва, 2005 год, явно "передёргивает", упоминая почему-то общую численность советских самолетов только в Военно-Воздушных Силах и "прилепляя" к этой численности загадочную фразу "в действующей армии". Что конкретно имеется в виду под "действующей армией" – не объясняется. Обычно советские историки под этим подразумевали непосредственно прилегающие к фронту и ведущие боевые действия воинские части, в том числе и авиационные. Те же части, которые находились в оперативном тылу данного участка фронта или же в стратегическом резерве, но всё же своим присутствием "подпирали" данный участок фронта и готовы были в любой момент вступить на этом участке в бой, "действующими" не считались. А у немцев считалось всё "под метёлку". Таким способом А.В.Тимофеев занизил общую численность советской авиации на советско-германском фронте в разгар весенних боев 1943 года вдвое и в ещё большей степени – численность её группировки на Северном Кавказе, одновременно преувеличив количество немецких самолетов, сосредоточенных в направлении Таманского полуострова (посредством "сваливания в кучу" не только тех, что базировались собственно на кубанской земле и в близлежащем Крыму, но и находившихся далеко на север от Азовского моря).
ASSAULT-50
Рано утром 20 апреля 1943 года 265-я истребительная авиационная дивизия 3-го истребительного авиационного корпуса впервые вступила в бой. Произошло это над Новороссийском, в районе ставшей в 1970-е годы чересчур знаменитой (несообразно своему реальному значению) "брежневской" Малой Земли. Воспоминания Е.Я.Савицкого (цитирую): "Сразу бросилась в глаза наша ошибка. Если истребители корпуса летали над плацдармом на крейсерской, наиболее выгодной для продолжительности полета скорости (не могу не отметить, что крейсерская и наивыгоднейшая для продолжительности полета скорости не имеют между собой ничего общего – это совершенно разные режимы полета. – Прим. Assault-50), то фашистские летчики подошли к району боя почти на максимальной. Это ставило их в более выгодное положение. Они атаковали и, используя резерв скорости, уходили с набором высоты или боевым разворотом, чтобы ударить снова сверху. Но и наши не растерялись. Атаковали противника на встречнопересекающихся курсах, затягивали его в бой на виражах, довольно ловко уходили из-под удара. Однако недостаток того самого боевого опыта сказывался. Некоторые группы рассыпались на пары и даже на одиночные самолеты. Летчики потеряли не только тактическую, огневую связь между собой, но и не видели друг друга." (конец цитирования).

Если читать Савицкого, не обращая внимания на даты, то трудно понять, о каком периоде войны идет речь. Неужели о первых днях? Прошло почти два года с начала войны, а советские летчики всё ещё не знают ни техники, ни тактики противника. (Вот и не называй их после этого тупыми остолопами!) Видимо, ощущение "корявости" в собственных воспоминаниях смущает и Савицкого, поэтому он пытается оправдаться перед "будущими поколениями" (цитирую): "И хотя я понимал, что вел сюда корпус за тысячу километров не на отдых, всё-таки надеялся, что вводить личный состав в боевую обстановку буду постепенно, под руководством уже опытных воздушных бойцов. Но увы… Я даже не стал докладывать о своих планах. …Не мог я предъявить серьезных претензий, тем более обвинить кого-то в неудаче и по другой причине. Даже наши видавшие виды учителя из дивизии полковника И.М.Дзусова, которых генерал К.А.Вершинин, как и обещал, выделил для обучения моих необстрелянных летчиков, не скрывали своего удивления массовостью и ожесточенностью сегодняшних боев. Герой Советского Союза капитан Н.К.Наумчик и тоже опытный воздушный боец, в будущем Герой Советского Союза, старший лейтенант И.М.Горбунов прямо заявили: Тут, товарищ генерал, было не до обучения. Времени хватало только на то, чтобы атаковать или самому уходить из-под удара…" (конец цитирования). Надо сказать, что Савицкий явно путается. В это время (в апреле 1943 года) подполковник И.М.Дзусов был командиром 45-го истребительного авиационного полка (17 июня 1943 года преобразован в 100-й гвардейский истребительный авиационный полк). Только в мае 1943 года Дзусов получил звание полковника и только 17 июня 1943 года возглавил 9-ю гвардейскую истребительную авиационную дивизию (бывшую 216-ю смешанную авиационную дивизию) 4-й Воздушной Армии. В состав дивизии первоначально были включены 16-й, 100-й и 57-й гвардейские истребительные авиационные полки.

Несколько иную информацию даёт воевавший в это же время на Северном Кавказе в 57-ом гвардейском истребительном авиационном полку уже упоминавшийся мной когда-то на данном форуме А.Л.Иванов (по монографии В.Романа "Аэрокобры" над Кубанью. Р-39К, L и M", Киев, 2006 год, цитирую): "Прибыл 3-й авиационный корпус генерала Савицкого, вооруженный самолетами Як-1Б. Летчики прилетели с Дальнего Востока и были отлично подготовлены к боевым действиям. Но о тактике воздушного боя, применяемой немцами, они знали лишь понаслышке. Прославленные асы кубанского неба Покрышкин, Речкалов, братья Глинки предложили прибывшим дальневосточникам познакомиться с воздушной обстановкой и ввести их в курс дела так же, как и нас в свое время на "Спитфайрах". Но питомцы Савицкого, надеясь на свою отличную технику (по-видимому, имеется в виду техника пилотирования. – Прим. Assault-50), от помощи деликатно отказались: "Ничего страшного, сами справимся!" И полетели. Однако сразу поняли, что поспешность приводит к неудачам. Как и в нашем полку, у них на первых порах были значительные потери." (конец цитирования).

Официальная история 3-го истребительного авиационного корпуса гласит (журнал "История Авиации", номер 6 от 2002 года, цитирую): "В целом за девять дней боев (с 20 по 28 апреля 1943 года. – Прим. Assault-50) 265-я истребительная авиационная дивизия провела 38 групповых и семь индивидуальных воздушных боев, в которых было сбито 63 самолета противника. Свои потери составили 32 машины и 23 летчика. С учетом раненых лётный состав дивизии фактически уменьшился на один полк." (конец цитирования). Излишне говорить, что немецкими документами подобный совершенно невероятный ущерб, якобы нанесенный немецкой авиации на Северном Кавказе за указанный период, не подтверждается. Более того, в него не верят и в советских штабах вышестоящей инстанции.

В монографии В.Романа "Аэрокобры" над Кубанью. Р-39К, L и M", Киев, 2006 год, приводится архивная докладная из штаба 4-й Воздушной Армии, в которую входил 3-й истребительный авиационный корпус (цитирую): "За первых 11 дней, с 20 по 30 апреля 1943 года, 3-й истребительный авиационный корпус подвергся сущему разгрому: нвбз (не вернулось с боевого задания. – Прим. Assault-50) и было сбито немцами практически без потерь (имеется в виду без потерь со стороны немцев. – Прим. Assault-50) 32 самолета Як-1Б и Як-7Б (Центральный Архив Министерства Обороны – ЦАМО, фонд 4ВА, оп.4798, д.124)." (конец цитирования).

А.Смирнов "Боевая работа советской и немецкой авиации в Великой Отечественной войне", Издательство АСТ, Издательство АСТ Москва, Издательство "Транзиткнига", Москва, 2006 год (цитирую): "Оказавшись в апреле 1943 года в гуще воздушных сражений на Кубани, летчики 265-й истребительной авиадивизии 4-й Воздушной Армии Северо-Кавказского фронта, недавно переведенные в действующую армию с Дальнего Востока, оказались незнакомы не только со стрельбой на больших скоростях и с малых дистанций, но и с элементарными правилами боя в группе. Стремясь атаковать противника, они постоянно покидали свое место в боевом порядке группы или даже пары, а в результате не только дезорганизовывали группу, но и подставляли себя под удар немцев, которые в первую очередь как раз и набрасывались на таких одиночек. Неудивительно, что в ходе воздушных сражений на Кубани 265-я дивизия потеряла погибшими 46 летчиков – практически столько же, сколько все три действовавшие там немецкие истребительные эскадры (примерно соответствующие по численности советским авиадивизиям), вместе взятые. Одна из трех сражавшихся на Кубани немецких истребительных эскадр, 52-я, с 17 апреля по 17 июня 1943 года потеряла погибшими и пропавшими без вести в ходе боевых вылетов 19 летчиков. Логично предположить, что примерно столько же потеряла и дравшаяся с таким же напряжением 51-я, а 3-я – из состава которой на Кубани сражались не три (как в 51-й и 52-й), а две группы – две трети этого количества, то есть 12 или 13 пилотов. Тогда получится, что общие боевые безвозвратные потери лётного состава немецкой истребительной авиации в ходе воздушных сражений на Кубани составили около 50 летчиков." (конец цитирования).


Несмотря на то, что Савицкий, наверное, был единственным в советских Военно-Воздушных Силах командиром авиакорпуса, лично выполнявшим боевые вылеты и участвовавшим в воздушных боях, склонность приврать у него проявлялась не меньше, чем у нелетавших. Об этом хорошо знали в штабе 4-й Воздушной Армии. Например, по официальным отчетам 3-го истребительного авиационного корпуса, с 20 апреля по 18 июня 1943 года его летчики сбили 445 немецких самолетов, причем на эту цифру удалось "добыть" подтверждения от наземных войск. (По отчётным документам всё того же 812-го истребительного авиационного полка, входившего в состав этого авиационного корпуса, следует, что с 19 апреля по 29 июня 1943 года его самолёты совершили 462 боевых вылета и уничтожили в воздухе 56 истребителей Мессершмитт Bf.109, 2 истребителя Фокке-Вульф FW190, 15 пикирующих бомбардировщиков Юнкерс Ju87 и 5 разведчиков Фокке-Вульф FW189. Собственные безвозвратные потери полка составили 25 истребителей Як-1 и 18 лётчиков.) Однако командующий 4-й Воздушной Армией К.А.Вершинин посчитал заявленную Савицким численность немецких потерь нереальной, а "независимые" подтверждения неубедительными. А.В.Тимофеев "Покрышкин", Издательство "Молодая Гвардия", Москва, 2005 год (цитирую): "Вместо представленной Савицким цифры 445 немецких самолетов штаб армии по своим данным засчитал корпусу 259 сбитых." (конец цитирования). В действительности число сбитых немецких самолётов было и того меньше – примерно в три раза.

Что бы в России ни болтали о других сражениях и операциях, а из "Кубанской мясорубки" советские сумели благополучно выбраться благодаря американским истребителям "Аэрокобра" и американскому авиабензину. (В показанном 4 ноября 2007 года по "патриотическому" телеканалу "Звезда" документальном фильме из серии "История отечественной авиации" производства студии "Крылья России" при Лётно-Исследовательском Институте в Жуковском говорится, что воздушная битва на Кубани была выиграна благодаря советским самолетам-истребителям нового поколения.)

Монография В.Романа "Аэрокобры" над Кубанью. Р-39К, L и M", Киев, 2006 год (цитирую): "В 3 км южнее завода (авиасборочного завода американской фирмы "Дуглас", построенного летом 1942 года на иранском острове Абадан. – Прим. Assault-50) и аэродрома на острове Абадан находился также крупнейший перегонный завод Англо-Иранской нефтяной компании, обеспечивавший поставки в СССР 100-октанового бензина для ленд-лизовских самолетов." (конец цитирования). Во время "битвы за Кубань" весной-летом 1943 года авиационный бензин для советских самолетов, участвовавших в боях на Кавказе, поступал главным образом из Ирана, так как осенью 1942 года собственные нефтеразработки на Каспии начали сворачивать из опасения их захвата противником и из-за блокирования немецкими войсками и авиацией речных танкерных коммуникаций по Волге, которые связывали каспийские месторождения с нефтеперерабатывающими комбинатами в глубине страны. А затем, когда немецкое наступление на Кавказе удалось остановить, ожидались массированные налёты на Баку немецкой бомбардировочной авиации. В силу ряда обстоятельств эти налёты не состоялись.

А.В.Тимофеев "Покрышкин", Издательство "Молодая Гвардия", Москва, 2005 год (цитирую): "И в отечественных, и в немецких документах признано, что лучшими в советских Военно-Воздушных Силах в ходе Кубанской битвы были полки, воевавшие на "Аэрокобрах". …По оценке К.А.Вершинина, дивизии, в которой воевали 16-й гвардейский и 45-й полки (имеется в виду 216-я смешанная авиационная дивизия. – Прим. Assault-50), "принадлежит первенство среди истребителей Военно-Воздушных Сил. Они явились пионерами вертикального маневра". Документы, где были сформулированы новые черты воздушной тактики, рассылались в штабы всех воздушных армий и авиакорпусов (ЦАМО, фонд 319, оп. 4798, д.118, л.101)." (конец цитирования).

Ещё определенней высказывается В.Роман в монографии "Аэрокобры" над Кубанью. Р-39К, L и M", Киев, 2006 год (цитирую): "Хуже обстояло дело с достойным оружием – первые "Яки" и "Ла", построенные руками полуголодных стариков, женщин и подростков, по 10-12 часов не отходящих от станков, только в заводских отчетах и в кино не уступали вражеским машинам. А на фронте открытые фонари, "отсосавшиеся" щитки, плохо подогнанные лючки, неряшливая покраска "съедали" разом до 40-50 километров в час, так необходимых в бою с "мессерами". Да и вооружение было явно слабовато. Но самым серьезным недостатком была радиосвязь. …Применение групповой тактики, взаимодействие звеньев и пар в бою без связи было невозможно. Ведущий же группы у немцев управлял подчиненными по радио. Он мог оперативно оценивать воздушную обстановку и перестраивать боевой порядок, быстро концентрируя силы в нужном месте. Отсюда "вечно неравные" бои даже при общем превосходстве сил – на наши разрозненные звенья "мессеры" наваливались всей группой, с выгодных ракурсов, используя преимущество в высоте и скорости и навязывая бой на своих условиях. Поступление "Аэрокобр" в Военно-Воздушные Силы Северо-Кавказского фронта весной 1943 года послужило серьезным импульсом к изменению воздушной обстановки на Кубани. Во-первых, они реально, в воздухе, а не на бумаге (чем, собственно, американские и английские истребители отличались от советских истребителей Як и Ла с фиктивно-паспортными параметрами. – Прим. Assault-50), не уступали Ме-109G и FW-190А по летным характеристикам на средних высотах, на которых в основном и велись бои на советско-германском фронте. Во-вторых, располагали более мощным вооружением. И в третьих – имели хорошие, надежные радиостанции. Более того – с умом установленные. В полете правой рукой летчик держит рукоятку управления самолетом (правильнее называть "ручку управления". – Прим. Assault-50), левой – сектор газа. Так вот, на "шарике" рычага газа американцы и смонтировали кнопку управления станцией. Не трогаешь её – радио работает на прием, нажал – на передачу. То есть для связи даже не нужно было снимать рук с рычагов управления самолетом. Такая схема установки стала в дальнейшем классической и применяется до сих пор. …Хорошие летно-тактические данные самолета и надежное радио позволило пилотам "кобр" (но лишь тем пилотам, кто имел позитивное творческое начало, столь редкое для людей русского типа. – Прим. Assault-50) быстро перейти к наступательной групповой тактике. Привыкшие к легким победам, немцы оказались не готовы сражаться на равных. Это сразу же (и довольно резко, в разы!) подняло как боевые показатели полков, так и личные счета летчиков. …А "нюансов" хватало. Например, боевой порядок "пара" начали использовать ещё со второй половины 1942 года (немцы – с 1938 года, ещё с войны в Испании; советские, в том же 1938 году воевавшие с немцами в Испании, перестроились на "пары" лишь четыре года спустя. – Прим. Assault-50). Но ещё почти год понадобился для того, чтобы понять: немцы воюют постоянными, "слетанными" парами (интересно, чем такую "заторможенность" советской мысли смогут объяснить вездесущие и всезнающие "патриоты" – ведь чем-то такое странное поведение должно объясняться?! – Прим. Assault-50). Наши же пары, составленные "на время" или даже на один вылет, несли потери из-за несогласованности действий ведущего и ведомого. …Не сразу исключили также вылеты пятеркой или тройкой (то есть нечетными по численности группами – по извечной русской психологии "чем больше – тем лучше". – Прим. Assault-50): лишь при разомкнутом строе стало очевидно, что летчик без ведомого (нечетный летчик, остающийся без пары. – Прим. Assault-50) был скорее обузой. Практика заставила выработать железное правило – если не вылетел ведущий, на аэродроме остается и ведомый (и наоборот, не смог полететь ведомый – не летит и ведущий; всё как у немцев, только почему опять с таким опозданием? Ещё один вопрос, на который "патриоты", по-видимому, знают точный ответ. – Прим. Assault-50)." (конец цитирования).


К этому можно добавить, что история повторилась двадцать пять лет спустя, в разгар воздушной войны над Северным Вьетнамом, когда американская истребительная авиация понемногу начала отказываться от первичных боевых порядков "пара" и "звено из двух пар" и переходить на одиночный самолет-истребитель в качестве основной самостоятельной тактической единицы как в воздушном бою, так и при выполнении ударных операций. В Советском Союзе эту американскую тактическую новацию заметили только в начале 1980-х годов, и на страницах журнала советских Военно-Воздушных Сил "Авиация и космонавтика" разгорелись споры по данному вопросу (что по тем временам было необычно). Споры, которые не утихают и по сей день. А двадцать пять лет назад у нас на тактическое реформирование так и не решились по ряду причин, главными из которых (но не единственными) явились отсталость матчасти (неразвитость технических средств информационного обеспечения в кабинах советских самолетов-истребителей в сравнении с американскими) и не соответствующий требованиям "индивидуального" воздушного боя уровень профессиональной подготовки лётного состава советской истребительной авиации.

Подводя итоги "Кубанской битвы", В.Роман в монографии "Аэрокобры" над Кубанью. Р-39К, L и M", Киев, 2006 год, отмечает (цитирую): "Аэрокобры" не составляли критической (по численности. – Прим. Assault-50) массы на Кубани: с января и до конца апреля 1943 года, пика интенсивности воздушных боев, прибыло порядка 200 машин. Их доля не превышала 15 процентов от общего числа истребителей (перебывавших за то же время на Северо-Кавказском фронте. – Прим. Assault-50) – самолетами Р-39К, L, M и D-2 (модификации "Аэрокобры". – Прим. Assault-50) были вооружены всего три авиаполка (298-й и 45-й истребительные авиационные полки и 16-й гвардейский истребительный авиационный полк. – Прим. Assault-50). Но о вкладе этих полков в общую победу красноречивее всего говорит сухая статистика: из примерно 800 сбитых за апрель и май самолетов противника (сбитых по советским данным из книги М.Н.Кожевникова "Командование и штаб Военно-Воздушных Сил Советской Армии в Великой Отечественной войне 1941-1945", Издательство "Наука", Москва, 1985 год. – Прим. Assault-50) на 16-й гвардейский истребительный авиационный полк приходится 133, на 45-й истребительный авиационный полк – 69 и на 298-й истребительный авиационный полк – 117 побед. Итого получается 319, или почти 40 процентов сбитых. А на всех остальных истребителей (6 дивизий Военно-Воздушных Сил, 8 полков авиации Черноморского флота, 5 авиаполков противовоздушной обороны), стрелков бомбардировщиков и штурмовиков остается лишь чуть более 60 процентов уничтоженных в кубанском небе самолетов Люфтваффе. …В свете последних исследований указанное сравнение, основанное на официальных данных, требует некоторого уточнения. Ввиду явного завышения командирами полков и дивизий количества сбитых немецких самолетов на уровне воздушных армий (в общих сводках) эти цифры уменьшаются примерно вдвое. Соответственно, долю побед трех полков на "кобрах" следует снизить до 20-25 процентов (к сожалению, автор не приводит технологии нового расчета. – Прим. Assault-50). Однако и это является весьма высоким результатом, примерно в 1,5-2 раза превышающим количество воздушных побед лучших полков на "Яках" и "Лавочкиных". (конец цитирования).

Здесь можно только не согласиться с утверждением, что советская авиация одержала на Кубани бесспорную "общую победу" над Люфтваффе. В начале июня 1943 года немцы начали переброску своих истребительных сил с Северного Кавказа и из Крыма на Курскую дугу, и во второй половине июня советские истребители на Кубани лишились адекватного воздушного противника (у немцев здесь практически не осталось самолетов-истребителей). Об этом, собственно, пишет и сам В.Роман в монографии "Аэрокобры" над Кубанью. Р-39К, L и M", Киев, 2006 год (цитирую): "С 17.06.1943г. командование полком (45-м истребительным авиационным полком. – Прим. Assault-50) принял майор Б.С.Сайфутдинов. Напряженность боев к этому времени резко спала – основные силы Люфтваффе были переброшены на Курскую дугу. Летчики начали практиковать вылеты на "охоту", перемежая их с рутинным патрулированием и сопровождением "Илов" и "Пешек". (конец цитирования). Касаясь боевой деятельности 298-го истребительного авиационного полка, тот же В.Роман замечает (цитирую): "Июль и август оказались месяцами отдыха: в основном прикрывали "Бостоны" 219-го бомбардировочного авиационного полка. Воздушных боев не было, единственную "кобру" 14 июля потеряли в катастрофе." (конец цитирования). Не отставал "на отдыхе" и 16-й гвардейский истребительный авиационный полк, в котором воевал А.И.Покрышкин (цитирую В.Романа): "К 7 июня советские войска прекратили попытки прорвать оборону немцев на Таманском полуострове. Битва за Кубань завершилась – немцам удалось удержать "Голубую линию" до осени. Основные силы Люфтваффе отбыли под Курск, и два летних месяца стали для летчиков 16-го гвардейского истребительного авиационного полка периодом отдыха и ввода в строй пополнения. Июньские бои носили эпизодический характер и выполнялись "стариками". Потерь не было, если не считать две Р-39L, разбитые в тренировочных полетах будущими асами К.В.Суховым (3 июня) и В.А.Березкиным (6 июня)." (конец цитирования).

Получили передышку и другие истребительные авиаполки 4-й Воздушной Армии. Таких интенсивных воздушных боев, какие шли на Кубани в апреле-мае 1943 года, советская истребительная авиация не знала ни до, ни после. Фактически 4-я Воздушная Армия была на грани разгрома. С другой стороны, если бы советская авиация на Северном Кавказе не выдержала до начала Курского сражения, то весь советский фронт от Москвы до Каспийского моря рухнул бы уже в июле 1943 года. Нужно подчеркнуть, что кубанские бои тяжело дались "сталинским соколам", столь уставшим в ходе этих боев "за нашу советскую Родину", что им потребовался не меньший по продолжительности отдых, хотя и без отзыва с фронта. А ведь не так далеко шли тяжелые бои под Курском, в которых (без какого-либо отдыха, если принять во внимание предварительное освоение нового театра военных действий) приняли участие немецкие истребительные группы, так измотавшие советских пилотов на Кубани. А ещё надо учесть, что в кубанских событиях на каждого немецкого летчика-истребителя в среднем пришлась вчетверо большая нагрузка, чем на каждого советского. Лучшие советские полки, воевавшие на ленд-лизовских истребителях (всего четыре авиаполка – три на "Аэрокобрах" и один на "Спитфайрах"), могли лишь в течение нескольких дней выдерживать задаваемый немцами темп боевых вылетов, а если рассматривать наиболее напряженный период апреля-мая 1943 года, то интенсивность ежесуточных боевых вылетов в этих полках, приходящаяся на каждого пилота, соответствовала воевавшим здесь же румынским, словацким и хорватским истребительным эскадрильям. Полки же, имевшие на вооружении Яки, ЛаГГи и Ла, вообще придерживались принципа "воевать ни шатко, ни валко". Более того, летавшие на "Аэрокобрах" и "Спитфайрах" неоднократно жаловались командованию, что полки на отечественных истребителях не очень усердствуют в схватках с противником, зато охотно добивают уже подбитые немцами импортные истребители, с трудом тянущие на свои аэродромы.


А каковы же окончательные результаты Кубанского сражения в воздухе? Они до сих пор неясны. А.В.Тимофеев "Покрышкин", Издательство "Молодая Гвардия", Москва, 2005 год (цитирую): "Господство в небе над Кубанью не раз переходило из рук в руки. И командование Люфтваффе, и наше в итоге заявили об успехе. Чтобы получить близкие к истине цифры потерь, требуется огромная кропотливая работа военных историков в архивах России (куда пускают только избранных. – Прим. Assault-50) и Германии. Эта работа пока не проведена. Как пишет Г.А.Литвин (в статье "55 лет битве над Кубанью", журнал "Авиация и космонавтика", номер 4 от 1998 года. – Прим. Assault-50): "По данным советских архивов, Военно-Воздушные Силы Рабоче-Крестьянской Красной Армии уничтожили все самолеты немецкого 4-го Воздушного Флота (всего было 1050). Немцы же, со своей стороны, сообщили, что уничтожили в воздушных боях свыше 1000 советских самолетов и 300 самолетов сбили зенитным огнем, то есть больше, чем их было на этом участке фронта. …Вот данные из немецких архивов о потерях летчиков 52-й истребительной эскадры (JG52, в ней воевал начинающий немецкий ас Эрих Хартманн, закончивший войну в советском плену с общим счетом 352 сбитых самолета, из них 345 – на Восточном фронте. – Прим. Assault-50) на Кубани с 17.04 по 17.06.1943 года. Всего потеряно 35 летчиков (убиты, ранены, пропали без вести). (То есть примерно третья часть летного состава JG52. – Прим. Assault-50) Исследователь считает, что близкий к этому уровень потерь мог быть в эскадрах "Удет" (JG3. – Прим. Assault-50) и "Мёльдерс" (JG51. – Прим. Assault-50). В румынской, словацкой и хорватской эскадрильях, где насчитывалось 60 летчиков, подготовка значительно уступала немецкой и потери, видимо, были больше. Таким образом, и среди истребителей противника на Кубани выбыло из строя около половины. Автор статьи "В жарком небе Кубани" (журнал "Авиация и космонавтика", номер 5 от 1993 года. – Прим. Assault-50) Д.Хазанов считает, что потери Люфтваффе здесь составили около 400 самолетов, наши около 750." (конец цитирования).

Но то, как наша 4-я Воздушная Армия притихла на Таманском полуострове сразу после переброски немецкой истребительной авиации с Кубани под Курск, когда, казалось бы, советское численное превосходство стало подавляющим (наших-то никуда не перебрасывали) и победный наступательный порыв должен был преодолеть физическую усталость, говорит о многом. Видимо, соотношение потерь было вовсе не столь простеньким, как два к одному в пользу немцев. По приказу НарКомата Обороны номер 0489 от 17 июня 1942 года для удостоверения уничтожения вражеского самолета в воздухе нашему летчику, помимо собственного рапорта, достаточно было заручиться докладами нескольких (как правило, двух) экипажей других советских самолетов, которые были свидетелями данного факта. Архивы же Люфтваффе подтверждают только около 30 процентов безвозвратных потерь немецких самолетов, следствием которых было огневое воздействие со стороны противника, по сравнению с численностью якобы уничтоженных советскими летчиками за апрель, май и июнь 1943 года, указанной в отчете командования 4-й Воздушной Армии. О многократных преувеличениях (в 5 и даже в 6 раз) нанесенного противнику ущерба в сводках, поступавших непосредственно из советских "низовых" подразделений – истребительных авиационных полков, говорится в ряде отечественных и зарубежных изданий, в частности в монографии В.Романа "Аэрокобры" над Кубанью. Р-39К, L и M", Киев, 2006 год.

31 июля 1943 года наконец-то пришедшая в себя после битвы за Кубань 9-я гвардейская истребительная авиационная дивизия (во время войны одна из самых известных и результативных в советских Военно-Воздушных Силах) была включена в состав 8-й Воздушной Армии и начала перебазирование в Донбасс, на так называемый Миус-фронт. 30 июля 1943 года именно здесь, на реке Миус, в 60 км севернее города Таганрога, немецкий 2-й танковый корпус СС (который всего за две с половиной недели до того, понеся лишь незначительные потери, фактически разгромил в знаменитом Прохоровском сражении 5-ю гвардейскую танковую армию, после чего отправил одну из своих трёх дивизий в Италию) и приданная ему 3-я танковая дивизия 48-го танкового корпуса контрнаступательными действиями остановили и отбросили обратно за реку ранее осуществившие здесь прорыв советские войска Южного фронта.

К этому времени относится интересный архивный документ штаба 8-й Воздушной Армии, приводимый в книге А.В.Тимофеева "Покрышкин", Издательство "Молодая Гвардия", Москва, 2005 год (цитирую): "Из лучших современных скоростных истребителей (скоростных, конечно, по советским меркам. – Прим. Assault-50) – Як-1, Як-7Б, Ла-5 и "Аэрокобра" – наименьшие потери несет "Аэрокобра", которая имеет 52 самолето-вылета и 50 часов налета на одну боевую потерю. Як-1 и Як-7Б имеют примерно одинаковые потери: 45 самолето-вылетов и 38 часов налета у первого и 44 самолето-вылета и 42 часа налета у второго. …Малые потери самолета "Аэрокобра" являются следствием хорошего бронирования, мощного вооружения и лучшего, чем у Як-1 и Як-7Б, обзора, при одинаковых остальных летно-технических данных. (ЦАМО, фонд 346, оп. 5755, д.110, л.123)." (конец цитирования).

Укомплектованная "Аэрокобрами" 9-я гвардейская истребительная авиационная дивизия с входившим в её состав 16-м гвардейским истребительным авиационным полком, в котором продолжал воевать А.И.Покрышкин, до конца 1943 года участвовала в боях за Таганрог, Мариуполь, Мелитополь, в прикрытии переправ через Сиваш и блокаде Крыма.
ksay
1. Вы, в очередной раз, продемонстрировали непонимание специфики мемуаров как источника исторических сведений.
2. Как-то странно Ваша мысль растеклась в описании отдыха потребовавшегося 4ВА
3. Архивы, спасибо Сердюкову и Иванову, открыты.
Mangust
Цитата(ksay @ 5.05.2008, 01:33) *
3. Архивы, спасибо Сердюкову и Иванову, открыты.


Да это давно уже, просто высасывать из пальца, сидя дома в мягком кресле куда приятней, а вы, господа "опровергните мои слова..."
ASSAULT-50
Что касается "открытости" наших архивов, почитайте резюме журнала "Военно-исторический архив" и то, с какими препятствиями ему приходилось сталкиваться при архивных исследованиях. Ввиду того, что последнюю пару лет новые номера в продаже мне не встречались и то, что сама редакция неоднократно заявляла насчёт неясного будущего журнала (в котором, кстати говоря, печатались воспоминания людей, прошедших и ВОВ, и последовавшие за ней войны), он скорей всего закрылся. Видимо, материалы из архивов, которые там печатались часто напрямую и без купюр (например, приказы и донесения), уж очень сильно не нравились всякого рода "надзирателям" за архивами. Видимо, эти самые "надзиратели" сидят в очень жёстких креслах, а посему сильно завидуют сидящим в мягких. Правда, сами ничего не исследуют и ничем не интересуются.
ksay
Цитата(ASSAULT-50 @ 7.05.2008, 11:19) *
Что касается "открытости" наших архивов, почитайте резюме журнала "Военно-исторический архив" и то, с какими препятствиями ему приходилось сталкиваться при архивных исследованиях. Ввиду того, что последнюю пару лет новые номера в продаже мне не встречались и то, что сама редакция неоднократно заявляла насчёт неясного будущего журнала (в котором, кстати говоря, печатались воспоминания людей, прошедших и ВОВ, и последовавшие за ней войны), он скорей всего закрылся. Видимо, материалы из архивов, которые там печатались часто напрямую и без купюр (например, приказы и донесения), уж очень сильно не нравились всякого рода "надзирателям" за архивами. Видимо, эти самые "надзиратели" сидят в очень жёстких креслах, а посему сильно завидуют сидящим в мягких. Правда, сами ничего не исследуют и ничем не интересуются.

Единственая сложность с которой мне приходилось сталкиваться - это желание некоторых лиц оказаться в "консультантах". Но этот вопрос вполне решаемый. Причем без особых проблем.
Это текстовая версия форума, возможен только просмотр основного содержимого сайта. Для просмотра полной версии этой страницы, пожалуйста нажмите сюда.
Invision Power Board © 2001-2018 Invision Power Services, Inc.