ЕЖ / СВОЕ МЕСТО / Подарок Европе

Подарок Европе Юлия Латынина
№139, 4.10.2004

Юлия Латынина

Россия ратифицирует Киотский протокол. Я не принадлежу к числу
особых сторонников или противников этого документа. Будучи, как и
«Манифест Коммунистической партии», порождением крайне сомнительной
умственной эквилибристики, Киотский протокол все же гораздо более
безобиден, особенно для России. Хотя, конечно, полагающихся нам по
протоколу квот мы все равно не выберем, а торговать излишками не
сможем, потому что Западная Европа будет покупать эти излишки у
других членов ЕС из Восточной Европы, а наша очередь будет
последней. Разве что спишем на протокол недостачу в экономическом
росте: это, мол, киотская курица выпила всю воду в прохудившейся
плотине экономики.
Путину досталось от ЕС за Чечню, Беслан и ЮКОС, и он хочет
откупиться Киотским протоколом.
Так уж получилось, что Запад – самый сильный фактор, сдерживающий
авторитаризм президента. Не то чтобы Запад сильно переживал за
Россию. Как заметил экономист Михаил Делягин, «если завтра по
нефтяной трубе потечет кровь, единственное, на что пожалуется Запад,
– это на наличие в нефти чужеродных примесей». Или, как вздохнул
один бизнесмен, который, казалось, видит в прозрачности своей
компании способ уберечься от Кремля с помощью западных инвесторов:
«Что? Да если завтра меня начнут курочить, инвестор побежит и
скажет: «куда плюнуть?»
Но Запад – общество ритуализированное. Там на званые приемы не
пускают в кроссовках, а диктаторов не зовут на ранчо Буша. А так уж
совпало, что президент Путин любит рассказывать, как они с Бушем
были вместе на ранчо. И не всем друзьям президента приятно слушать
про ранчо. Во-первых, они-то там не были.
А во-вторых, кому вершки, а кому корешки. Некоторые тут на ранчо
ездят, а другие из-за этого с Ходорковским не могут как с Бухариным.

Зачем нужна была пропагандистская кампания вокруг Южной Осетии, так
мгновенно закончившаяся после Беслана? Дело ведь не в том, что
кто-то в Кремле всерьез проникся коммерческими интересами
миротворцев, наблюдающих, как возят через Рокский тоннель паленый
спирт и чеченский бензин (кстати, одной из «бензиновых» дорог и
проехали в Беслан). Единственным итогом конфликта стала бы ссора
Владимира Путина с Западом: Южная Осетия – часть Грузии, и любое
вмешательство России было бы воспринято как агрессия против
суверенного государства.
Тезис о заговоре Запада против России в Кремле столь же популярен,
как и предыдущий – о заговоре олигархов против Путина. Тележурналист
Михаил Леонтьев, раньше близкий либералам, а теперь – главному
кремлевскому силовику Игорю Сечину, заявил, что виновники Беслана –
США, которые «канализировали террористическую агрессию против
России».
А новый союзник Игоря Сечина Владислав Сурков обрушился на некую
группу западных деятелей, которые «считают своей заслугой почти
бескровный коллапс Советского Союза и пытаются развить успех».
Казалось, президент Путин испуган «заговором Запада». Из его
выступления после Беслана мы узнали, что Беслан – это не результат
чеченской войны, а плод деятельности темных сил, много десятилетий
пытающихся расчленить Россию. Прямая критика президента Путина после
Беслана была адресована только западным СМИ за употребление слова
«повстанец». Никому больше.
И вдруг, с бухты-барахты – Киотский протокол.
Получается, президенту еще важно мнение Европы (хотя бы в противовес
мнению США).
Беспокоит другое.
В международных делах любая уступка, которая вам невыгодна, не может
быть жестом доброй воли, а может быть только предметом торга. В
противном случае вы получите не благодарность за щедрость, а
презрение за глупость.
Мы уже попали в такую ситуацию с Ираком: поддержав, вопреки логике
собственной войны с мусульманской Чечней, не США, а населенную
арабами Европу, мы тут же этой Европой и были поставлены на место.
Подарив сегодня продавщице в супермаркете сто долларов, вы не можете
назавтра бесплатно взять батон колбасы. Все равно придется платить,
а если это были ваши последние сто долларов, то вы просто останетесь
без колбасы.
Киотский протокол был едва ли не единственным международным
документом, который мог стать предметом торга с Европой. Но торга не
было – президент просто сделал щедрый подарок. В надежде на ответный
подарок со стороны Шредера и Ширака.
Таким подарком может быть только одно – если Запад забудет о деле
ЮКОСа и Чечне. Совершенно очевидно, что этого президент не дождется.

И тогда партия сторонников заговора окончательно победит, потому что
никто не ведет себя глупее, чем человек, раздающий соседям подарки,
о которых его не просят, и никто не чувствует себя более обманутым,
чем человек, не получающий ничего взамен.