Стоит ли менять свободу на победу? Юлия Латынина
№144, 10.11.2004


Американские граждане выбрали президентом Джорджа Буша, потому что он обещает бороться с терроризмом.
Разум – это способность ошибаться. Ибо это способность строить модели мира, а всякая модель есть ошибка. Демократия – это тоже способность народа ошибаться, и было это продемонстрировано в истории бесчисленное количество раз: от афинского охлоса, старательно вычерчивающего на черепках имя Алкивиада, чтобы подвергнуть его остракизму, до охлоса германского, проголосовавшего за Гитлера.

Я ни в коей мере не хотела бы уподобляться президенту Путину, для которого победа Джона Керри стала бы победой международного терроризма, и сравнивать Буша с Гитлером. Боже упаси. Я о другом.

О том, что терроризм угрожает самим основам современного западного общества, и системная опасность, связанная с терроризмом, – это вовсе не смерть сотен и даже тысяч человек. Это гибель существующей западной цивилизации.

Есть два столпа современного постиндустриального общества. Это рынок, неразрывно связанный с техническим прогрессом, – и демократия. Обе эти основы под ударом.

Террор – это война, в которой против западного общества используют его же инфраструктуру, которая оказывается инфраструктурой двойного назначения. Техническая сложность современной цивилизации так велика, что сбой в работе титаномагниевого комбината может обернуться катастрофой масштабнее ядерной.

Впервые за несколько сот лет террор изменил соотношение сил в мире. Если раньше Запад представляли те, у кого были ружья и порох, а варваров – те, у кого набедренные повязки и луки, то теперь Запад – это те, у кого есть металлургические и нефтяные заводы, атомные электростанции, метро, самолеты, а варвары – те, кто может при наличии смертников уничтожить все эти самолеты и заводы с помощью перочинного ножичка.

Террористам совершенно бессмысленно разрабатывать оружие массового уничтожения: оно разработано их противниками, и практически любой технический объект западной цивилизации является таким оружием. Западу совершенно бессмысленно вести с террористами войну конвенциональным оружием: решимость умереть не поддается уничтожению ракетами с тепловой головкой наведения.

И даже если в случае массовой войны против заводов, газопроводов или канализационных систем заводы и газопроводы не погибнут, издержки на их защиту остановят рост экономики наверняка.

Но еще страшнее угрозы экономике угроза демократии.

Так уж устроено общество, что любая демократия в нем подразумевает разделение властей. Так уж устроена война, что для победы в ней обязательно нужно единоначалие.

Греческие полисы настолько хорошо понимали, как опасно единоначалие для демократии, что нередко жертвовали ради нее военной эффективностью: не одна и не две битвы были проиграны Афинами из-за поочередного командования двух полководцев, каждый из которых спешил отменить распоряжения, данные предшественником в предыдущий день. Это закончилось завоеванием Греции.

Римляне хорошо понимали, как опасно разделение властей для победы, и на время войны назначали диктатора. Рим никто не завоевывал – Рим потерял свободу сам. В пользу диктаторов.

За тысячу лет до греков и римлян этот же путь повторили месопотамские города-государства: все эти Уры, Уруки, Лагаши в начале своего возникновения управлялись советами богатых граждан – но были либо завоеваны варварами, сражавшимися под предводительством одного военного вождя, либо в ходе успешной обороны сами отдали власть военному вождю. А как сказал генерал Александр Лебедь, генерал-демократ – это все равно что еврей-оленевод. Такого не бывает.

Война, объявленная террористами демократии, – это война, которая заставляет нацию искать не президента, а лидера, и создает повод для диктатуры – в римском смысле этого слова. Для временного ущемления свободы в пользу безопасности: а нет ничего более постоянного, чем временные заборы.

В этом смысле, как ни странно, терроризм гораздо опаснее для демократии на Западе, чем в современной России. Хотя, казалось бы, ихний Буш под предлогом терроризма всего только посылает войска в Ирак, а наш президент Путин сразу отменяет губернаторские выборы.

Но в том-то и дело, что российские власти настолько неумело подменяют понятия, настолько явно борются вместо террористов со своими критиками, что в исторической перспективе они обречены. Борьба с терроризмом по-путински очень быстро кончится развалом всей системы.

Что народ готов пожертвовать свободой ради безопасности – это верно. Но никто не готов в длительной исторической перспективе жертвовать свободой ради кучки людей, которые впадают в бездействие при виде настоящих террористов, стреляют «шмелями» по школе, полной детей (отчего сотни детских трупов просто испаряются в огне), и используют основные ресурсы подведомственных им спецслужб для отъема собственности.

Государство – как бамбук. Любое государство растет очень быстро, и народ должен быть очень внимательным садовником, чтобы обрезать побеги, норовящие забраться в частную жизнь и рыночную экономику.

Терроризм – это способ заставить садовника не обрезать побеги, а стимулировать рост.