ИЗДЕРЖКИ УДВОЕНИЯ


Электрическая гангрена, что и естественно, поразила не какую-нибудь депрессивную область, а регион самый цветущий и быстрорастущий - столицу нашей родины Москву. В смысле удвоения ВВП, а также утроения, упятерения etc. Москва уверенно идет впереди всей страны, что даже и глазу заметно. Элитное жилье и торгово-развлекательные центры растут как грибы, заполоняя собой все пространство. При этом, правда, незаметно, чтобы со сходной интенсивностью росла инфраструктура - хоть бы и та же электрическая. А равно и всякая другая. Объекты, чей уровень энергопотребления достиг стандартов самых богатых стран, лепятся один за другим на электромощности времен неустанного борца за мир тов. Л.И. Брежнева. При Леониде Ильиче они были избыточными - что и обеспечивало надежность, политически совершенно необходимую. Не говоря уже о том, что в Москве с ее иностранными посольствами скрыть затмение было бы невозможно и антисоветская свистопляска в буржуазной прессе была бы гарантирована, затмение означало бы полную дезорганизацию работы властных ведомств - вплоть до самых таинственных и возвышенных. Основоположник был прав: коммунизм - это есть советская власть плюс электрификация если не всей страны (тут он, положим, загнул), то уж точно столицы. Со столицей во тьме получается не зловещий коммунистический режим, а сапоги всмятку. Политический смысл заставлял идти на экономически невыгодную избыточность жизнеобеспечивающей инфраструктуры - тем более что Москву тогда никто и не рассматривал как объект для извлечения сверхприбылей. Скорее как неизбежное державное бремя.

Но порожденный сугубо политическими резонами инфраструктурный задел советских времен оказался столь солиден, что позволял достаточно длительное время без чрезмерных проблем обеспечивать московское экономическое чудо. Столичные чудотворцы имели возможность действовать в духе плакатов Госпожнадзора, на которых изображается, как граждане втыкают множество электроприборов в одну розетку - и что в результате получается. Удобство было в том, что втыкали все больше и больше, а результаты, обещанные Госпожнадзором, никак не наставали - вследствие большого запаса прочности. Но ничто не вечно. С устойчивым ростом потребления электричества на 5% в год Москва из региона энергоизбыточного сделалась энергодефицитным, а затем все более и более дефицитным - ввод же в действие новых потребителей нарастал. Строительный и торговый комплексы не могли останавливаться в своем развитии. С учетом того, сколь строго при этом соблюдались какие бы то ни было градостроительные, т.е. видимые невооруженным глазом, нормы, можно представить себе строгость соблюдения норм инженерных, глазом не видимых - в том числе и электрических. Единственным нормативом было наличие свободного (или могущего быть освобожденным) места и душевное согласование с начальством. Вопрос о том, есть резерв мощности, нет резерва, был неактуален.

Энергетики могли либо добиваться повышения тарифов в видах умножения мощностей, либо отвечать на требование подключить нового потребителя жестким "Nie pozwoliam", либо, на худой конец, бить в колокола, указывая, что всевозрастающей нагрузки ветхие сети не вынесут. Что то, что другое, что третье означало бы открытие войны с московским строительным комплексом, люди в котором представлены очень серьезные. Воевать, вероятно, не хотелось, хватало и наличных действующих фронтов - не говоря о том, что в этой войне и без того зловещий Чубайс был бы выставлен губителем хозяйственного роста. Малоперспективной войне был предпочтен казавшийся более перспективным "авось". Результаты на лице.


• Максим СОКОЛОВ